В Москве начался международный семинар по пластическому гриму. Это первые в России курсы для тех, кто создает наиболее запоминающиеся лица современного кино. В течение недели профессионалы из Национальной гильдии будут делиться своим опытом с молодыми.
Отрезать голову Берлиозу, сохранив ее в целости и сохранности Александру Адабашьяну, а Валерия Николаева состарить на 30 лет. Это могут те, кто всегда за кадром – мастера особого, пластического грима, которых в России единицы. В стране нет вуза, где учат этой специальности. Зато теперь есть семинар, который должен стать регулярным.
"За последние 30 лет такое понятие, как пластический грим, в нашем советском и российском кинематографе просто перестало существовать. Со времени сказок Роу это направление просто пришло в упадок", – говорит Петр Горшенин, президент Национальной гильдии художников-гримеров России.
Горшенин – лучший на сегодняшний день пластический гример в России, профессию он осваивал в Европе и Америке. Больше десяти лет он работает в команде Никиты Михалкова.
"Я всячески буду поддерживать такого рода семинары, когда собираются люди по профессиям, и их интересует не только разговор об искусстве. Не только о том – что, но и о том – как. Как этого добиться, как это сделать руками", – объясняет Никита Михалков, президент Союза кинематографистов России.
Юлия Гушул уже 10 лет живет в Турции, из них семь занимается пластическим гримом, точнее, пытается заниматься: "Даже то, что я выучила – это жалкое подобие того, что представляет собой пластический макияж. У нас и финансовая сторона не позволяет".
"У нас на семинаре планируется не только теория пластического грима, но и практика. Шесть дней участники семинара будут сами пробовать работать с материалами. Пробовать пластические гримы. Допустим, сегодня мы будем снимать слепок с живого человека", – рассказывает Петр Горшенин.
Весь процесс занимает чуть меньше часа. Надевают резиновую шапочку, потом в ход идет вазелин. Так как силикон не взаимодействует с вазелином, волосы остаются в целости и сохранности.
Актер не может говорить, ничего не видит. На него надевают гипсовые бинты. И если он страдает клаустрофобией – а такое тоже бывает, – гример, который в этот момент превращается в психолога, знает, что делать. Надо говорить, успокаивать, держать за руку, постоянно интересоваться, все ли в порядке.
"В какой-то момент, конечно, возникает ощущение, что что-то не так. Пульс учащается", – признается участник семинара Артем Крылов.
Все пройдут через эту процедуру. Будут делать формы с лиц друг друга. Уже всё готово – бинты, касторовое масло, как в больнице. Пластический гример – почти пластический хирург, только вместо ножа – кисточка.
