На прошедшей неделе в рамках Лондонской книжной ярмарки состоялась презентация ранее неизвестной (без каких-либо купюр и цензурных правок, в авторской редактуре) версии романа Михаила Шолохова "Тихий Дон". Эта версия романа основана на рукописных черновиках, обнаруженных некоторое время назад. В нее вошла глава о казачьем восстании в станице Вёшенская, ранее вычеркнутая редакторами как идейно сомнительная. Существует ли подлинно авторский вариант великой эпопеи? Кто на самом деле является автором легендарной книги? На эти и другие вопросы в студии радио "Вести ФМ" ответил Александр Шолохов, внук писателя, директор государственного музея-заповедника Михаила Шолохова. С ним беседовал культурный обозреватель Григорий Заславский.
Заславский: Одна из главных новостей этой недели – то, что издается по черновикам шолоховским, настоящий "Тихий Дон", и именно это издание, этот вариант будет рекомендован как обязательный к изучению в школах. И вот, наверное, я начну с того, что дискуссии, которые долгие годы, десятилетия продолжались, они закончены. Вот как вы считаете, все, точка поставлена? Или для вас этот вопрос вообще никогда не существовал – Шолохов или не Шолохов, автор "Тихого Дона" или соавтор "Тихого Дона"?
Шолохов: Во-первых, для меня-то он, естественно, не существовал, потому что я просто из этой семьи, где по крайней мере мои родители, я уж не говорю о более старшем поколении, просто были свидетелями всех тех событий. На самом деле, я думаю, эта дискуссия, она никогда не прекратится, потому что всегда есть желание вокруг великих создавать некий такой ореол.
К сожалению, у нас зачастую получается, что мы вокруг своих великих создаем ореол не самый лучший, и, пожалуй, это наша беда. Я сейчас имею в виду не только Михаила Александровича, не только наших литераторов, которых мы зачастую не читаем, а изучаем их жизненные детали, я говорю вообще о великих людях, которых мы склонны быстро списывать, и, в общем-то, подходить к рассмотрению их вклада в культуру, в историю, в политику больше с точки зрения рассмотрения их личных каких-то там негативных свойств, следить за их личной жизнью и так далее.
Поэтому, я думаю, с этой точки зрения, эта дискуссия, она никогда не закончится. Вообще же, по-моему, еще когда в 2000 году приобрели рукописи "Тихого Дона" у людей, у которых они на тот момент находились, когда появилась возможность посмотреть вот эту авторскую кухню, увидеть рукопись, которая переправлена столько раз, что там зачастую просто трудно найти исходный вариант, и говорить о том, что это человек не сам писал, а у кого-то переписывал, это просто глупо.
Заславский: Вопросов действительно очень много в связи с этим возникает. Но самый очевидный. Мы знаем про то, сколько раз переписывал Толстой, вернее Софья Андреевна и сам Лев Николаевич, "Войну и мир". Почему ту рукопись, которая оказалась в вашем распоряжении, вы принимаете как самую что ни на есть авторскую, и она издается?
Шолохов: Я бы сразу избежал терминологии, что мы окончательно что-то принимаем, что это окончательный вариант. Во-первых, наверное, окончательный – это тот, который сам автор только может назвать. И если автор уже не может сказать, что это окончательный, то мы можем просто стремиться к большей степени соответствия тем источникам, которыми мы располагаем. Соответственно та работа – это максимально приближенное к авторскому варианту издание.
Причем, когда вы пишете ручкой, у вас появляются мысли, вы зачеркиваете неподходящее слово, поверх него пишете другое, потом вы возвращаетесь к исходному варианту, а потом вообще перечеркиваете целый кусок и пишете новый. У вас остается эта рукопись. После этого приходит человек, который должен из этого выбрать окончательный вариант. Вы сами можете себе такое представить? Конечно, это будет просто максимально приближенное. Многие подобные работы, они не лишены субъективности. Это не академическое издание, это не издание, которое учитывает все варианты абсолютно. Это издание, которое берет за свою основу рукопись.
Заславский: Именно эту конкретную рукопись?
Шолохов: Да, именно эту конкретную рукопись. Потому что это та рукопись, которую он представлял на комиссию по авторству, которая еще по его же инициативе в 30-е годы была создана, или по его просьбе, правильнее сказать. Это не академическое издание, это максимально приближенное к авторскому оригиналу, которое базируется, еще раз повторюсь, во-первых, на самой рукописи, а, во-вторых, на тех первых изданиях "Тихого Дона", которые были еще с меньшим количеством этих новообразований.
Заславский: Понятно, что любое академическое издание, оно уже без этой рукописи обойтись не сможет.
Шолохов: Безусловно. Потому что рукопись – это все равно главное, это то, от чего танцует, так сказать, любой исследователь филолог-текстолог.
Интервью с Александром Шолоховым слушайте в аудиофайле
Слушайте интервью на другие актуальные темы на сайте радио "Вести ФМ"
