Как превратить слова в реальные деньги? И какова судьба русскоязычной блогосферы? Эти вопросы Анатолий Кузичев и Максим Кононенко обсуждали в эфире радио "Вести ФМ" с писателем, сценаристом и известным блогером Леонидом Кагановым
"Я не зарабатываю денег в Интернете"
Кузичев: Сегодня у нас в гостях блогер, писатель и сценарист Леонид Каганов. Он входит в десятку блогеров.
Каганов: Пока еще. Я уже, слава Богу, подхожу к концу десятки.
Кузичев: Вас теснят?
Каганов: Это хорошо, я оттуда мечтал убраться каким-то образом.
Кузичев: Почему?
Каганов: А какой смысл?
Кузичев: Деньги!
Каганов: А я не зарабатываю денег в Интернете, у меня такой принцип, поэтому для меня особого смысла там нет находиться.
Кузичев: Что значит, принцип? То есть, например, вы входите в десятку, и - я не знаю, как это происходит технически - к вам приходят какие-то люди в темных костюмах, говорят: "Брателло, ну, ты уже все-таки уже там, вот тебе деньги!" А вы говорите: "Принципиально не возьму!" Почему?
Каганов: Да, я говорю, что у меня есть на сайте такая политика блога, и там пункт третий и параграф седьмой мне это делать запрещает. Ко мне постоянно приходят люди и говорят: вот у нас есть такое мероприятие, у нас есть такой сайт, сколько у вас будет стоить опубликовать нашу информацию, либо предоставить нам место, либо самому написать обзор? Я от этого дела отказываюсь по той простой причине, что я просто не хочу зарабатывать деньги в Интернете, это мне помешает зарабатывать их писательской работой, потому что это…
Кузичев: Вот, интересно. А почему, как одно другому противоречит?
Каганов: А это проституция – стоит один раз попробовать и на всю жизнь!
Кузичев: Но она же не мешает зарабатывать в других областях?
Каганов: Мешает, мешает. Во-первых, время и силы.
Кузичев: А навык?
Каганов: Навык чего?
Кузичев: Зарабатывания.
Каганов: Навык зарабатывания?
Кузичев: Я про проституток сейчас, не про вас, конечно.
Каганов: Нет.
Кузичев: Я просто не понимаю, как это мешает заработать в оффлайне?
Каганов: Разные причины. Во-первых, если ты в это дело погружаешься, то тебе начинает хотеться больше-больше-больше…
Кононенко: Понимаешь, никто не хочет из этих людей в костюмах размещать рекламу как таковую, как Тема Лебедев говорит: "Рекламу мне разместите!". Когда ты в своем блоге пишешь: вот, значит, предприятие такое рекламируется, делает то-то. Нет, все же хотят, чтобы ты джинсу сделал, чтобы ты написал…Им интересно именно это.
Каганов: Ну да, а этим начинаешь заниматься и докатываешься. Потом уже начинаешь сам их искать, ловить. Я просто видел много таких людей, они не очень хорошо выглядят, ни с человеческой точки зрения, ни с такой. Просто такая работка связана с обманом, по-любому. То есть ты, по идее, торгуешь вниманием своих читателей, то есть, если у тебя есть читатели, они тебе доверяют, и вот ты их набрал, приручил, и потом через какое-то время начинаешь их внимание продавать.
Автор пишет медленно
Каганов: Произошла интересная ситуация, которая должна была, на самом деле, произойти. Ведь редактор, который выпускает такую полосу контента, всегда лучше, чем автор, который пишет, потому что автор пишет медленно, автор думает, а редактор походил по Интернету, набрал и сверстал. Это, на самом деле, по трудозатратам намного эффективнее все.
Кузичев: Соответственно, более регулярное и частое обновление, и вроде есть ощущение, что у тебя постоянно перед глазами такая движуха.
Каганов: Да, естественно, много раз в день ты наплаву, постоянно у тебя самые интересные новости, потому что если ты собираешь новости с разных авторов, с голландских, с французских, с австралийских, даже если кто-то там, Шестаков, там, написал какой-то пост, его можно взять, скопировать - и все.
Кузичев: Это кто?
Каганов: О, это замечательный юморист есть такой тоже. 24 место, что ли, в Yandex, Евгений Шестаков. Все это можно накопировать, и получается, что все это читатель читает у тебя. А читателю уже без разницы, ему что обойти 50 шестаковых, что зайти в один журнал с 50 копипастами – нормально. Кроме того, можно поставить это на поток в том смысле, что, если комикс или статью пишет автор, делает автор, то здесь можно запрячь жену, нанять редактора, еще что-то. То есть, можно сделать редакцию небольшую. И конкурировать единицам, которые производят контент с редакторами, которые этот контент обрабатывают и быстро постят – в принципе невозможно.
Кононенко: Это, грубо говоря, глянцевые журналы и литературные журналы.
Каганов: Да. Я бы даже так сказал - это книги и газеты. То есть, вот автор пишет книгу год, написал и сдал – нате. А газете не так надо, газете надо каждый день - новости, новости, новости…
Научить писать складно можно и обезьяну
Кузичев: А второе, что мы хотели обсудить – это графомания. Я уж процитирую вашего коллегу известного, Фридрих его звали, "неправильно всем давать возможность", там, правда, он говорил про возможность учиться писать, но вот давать писать всем в свободном режиме и выплескивать эту всюду, мне кажется, неправильно. Я не знаю, как это решить демократическими процедурами, наверное, это невозможно, но это неправильно, потому что это плодит графоманов, бессмыслицу, гадость, и вообще плодит… Много всего. Вот, как правильно сказали, много букв. Сейчас их стало слишком много, нет?
Каганов: Ну, есть такая идея, что с появлением рояля в каждом доме или видеокамеры в мире не стало больше талантливых режиссеров или композиторов.
Кузичев: А звуков стало больше, понимаете, и звуков, и картин.
Каганов: А звуков больше, да. А с другой стороны, немножечко подросла такая вот грамотность. Я считаю, что Сеть – это прекрасный инструмент для того, чтобы научиться выражать свои мысли письменно. И очень многие люди без сети этому бы не научились. И я, может быть, не научился. Я вот наблюдаю целое поколение людей, писателей, журналистов, которые вышли из Сети. То есть, вышли из fido Лукьяненко, Экслер… Вот, Макс, например.
Кононенко: Огромное количество, вот премия Паркера у меня была блоговая, она существовала лет семь, наверное, и за людьми, которые выигрывали ее в категории "Литература", всегда приходили издательства, они все издались. То есть конкретно к ним приходит издательство и говорит: "Ну, слушайте, ну раз за вас голосуют в Интернете, наверное, за вас и рублем проголосуют". И издают, да.
Кузичев: Сейчас обратный процесс: не из оффлайна туда, а из отсюдова.
Кононенко: На литературном рынке сейчас много людей, которые родились в Интернете, сформировались там и вышли оттуда.
Кузичев: И Лукьяненко среди них вот упомянут. А кто еще, вот так интересно?
Каганов: Лукьяненко, Васильев, очень много людей. Просто когда ты каждый день торчишь в этой среде, когда ты споришь, пытаешься что-то доказать кому-то, пишешь комментарии, выражаешь свои мысли, то вольно-невольно, я думаю, можно и обезьяну научить выражать свои мысли складно, письменно, лаконично. И красиво, броско, ярко. Потому что, когда у тебя есть этот опыт с постоянной реакцией, вот ты написал пост…
Кузичев: А, то есть здесь ты приобретаешь навык?
Каганов: Да, из-за того, что есть быстрая обратная связь, ты написал пост, и ты тут же получил на него реакцию.
Полностью беседу Анатолия Кузичева и Максима Кононенко с Леонидом Кагановым о графомании в Интернете слушайте в аудиофайле
