Строительство дорог обходится России дороже, чем любой стране мира. Но почему безупречные немецкие автобаны дешевле наших М-4, М-5 и М-8? Стоит ли надеяться, что к 2020 году в России больше не останется колдобин, как обещает министр финансов Алексей Кудрин? Что должно измениться в стране, чтобы это произошло? Ответы на эти и другие вопросы Дмитрий Киселёв ищет вместе с заместителем министра транспорта Олегом Белозёровым и президентом "Известий" Владимиром Мамонтовым в студии радио "Вести ФМ".
Киселев: Добрый вечер. Это "Горячая точка" на "Вести ФМ" и ее ведущий Дмитрий Киселев. Здравствуйте еще раз. У нас в студии замминистра транспорта России Олег Белозеров. Здравствуйте, Олег Валентинович.
Белозеров: Добрый вечер.
Киселев: И президент редакции газеты "Известия" Владимир Константинович Мамонтов. Здравствуйте, Владимир Васильевич.
Мамонтов: Здравствуйте.
Киселев: Сегодня мы говорим о дорогах, но в свете принимаемого и обсуждаемого сейчас государственного бюджета сразу на три года. Нам говорят, что да, у нас будут лучшие дороги. И министр финансов Кудрин говорит, что вот к 20 году у нас не будет "колдобин", он обещает. Вот новая идея в этом году (ну, новая – хорошо забытая старая) – возвращение дорожных фондов в бюджетный фонд на сей раз, который будет наполняться за счет акцизов (мы так долго воевали за это) на бензин и солярку. В будущем году бензин будет дороже на один рубль, в 2012 году – на два рубля (легко запомнить), а в 2013 – на три рубля.
Белозеров: А в 2020?
Киселев: Ну, во всяком случае, пока вот на трехлетний период вот такое удорожание. Эти деньги пойдут, как нам обещают, на строительство дорог. И вот тогда-то мы заживем, заездим, и все будет хорошо. Честно говоря, верится с трудом. Ну, у меня, так сказать, есть определенный скепсис на всем протяжении, наверное, который всей российской истории, наверное, как-то подкрепляется. То есть нам нужен откровенный перелом. Читаешь газеты и думаешь: что же происходит? Ну, вот "Ведомости", там Иноземцев пишет, что в России за год строится дорог столько, сколько в Китае за две недели. Китайцы за 20 лет успели создать у себя сеть скоростных автомагистралей. Ну, вот читаем, что в 1989 году в Китае было 147 километров высокоскоростных автотрасс, а сегодня их протяженность около 60 тысяч километров. То есть 60 тысяч скоростных автобанов в Китае – ну, впечатляет!
Мы тем временем развиваем Интернет, нанотехнологии. Наверное, их тоже важно. Но все же, так сказать, наша страна – самая богатая территория в мире, ну и, наверное, одна из самых бедных по количеству, протяженности и качеству автодорог. Давайте сравним. Ну, скажем, в Канаде сопоставимый климат. Плотность автодорог с твердым покрытием на тысячу квадратных километров – 300 километров, а у нас – 45 километров. Ну, порядок примерно такой. В США вдвое выше, чем в Канаде, 600. А в Китае – 360 километров. Ну, то есть почти на порядок больше, чем у нас. Что у нас изменится? Пожалуйста, Олег. Вы смотрите с оптимизмом в будущее?
Белозеров: Я смотрю с очень большим оптимизмом.
Киселев: В этих условиях это, конечно, героизм. С героическим оптимизмом.
Белозеров: Я говорю, исключительно исходя из тех цифр, которые закладываются в бюджет. Более того, хочу сказать, что бюджет всех последних лет - и в то время, когда я был руководителем Росавтодора, и сейчас заместителем министра транспорта, он всегда исполнялся полностью. Полностью и в срок. Более того, каждый год бюджет прирастал на цифру где-то порядка 30 процентов, что позволило нам (неоднократно мы говорили) ввести и то, что мы не успели достроить внеклассные мосты за последнее десятилетие и все-таки прирастить километражем дорог. Но самое важное, что в этом году сделано, это по поручению президента создается Дорожный фонд. Вот это основная гарантия того, что на перспективу в бюджетном кодексе будут записаны статьи, которые обеспечат стабильное финансирование. Это очень важно.
Эфир программы слушайте в аудиофайле
