Россия унаследовала вооружённые силы от СССР. В каком состоянии была советская армия и армия постсоветской России? Какова боеспособность современных вооружённых сил России? Эти и другие вопросы Максим Шевченко обсудил с руководителем Центра военного прогнозирования Анатолием Цыганковым и главным редакторам журнала "Национальная оборона" Игорем Коротченко в программе "Стратегия" на радио "Вести ФМ".
Шевченко: Добрый вечер. В эфире "Вести ФМ" программа "Стратегия". С вами Максим Шевченко. Поговорим сейчас о теме, которая так или иначе волнует каждого мужчину, а, возможно даже, что и многих женщин, а именно о состоянии обороноспособности, как говорится казенным языком, вооруженных сил Российской Федерации. Тема чуть-чуть запоздала, на две недели примерно.
Где-то примерно две недели назад, две с половиной, начальник Генерального штаба господин Макаров заявил между делом (чем потряс многих), что наша армия отстала от западных войск, от войск коалиции НАТО (очевидно, он это заявил на фоне разворачивающейся войны в Ливии) лет на 20, а то и больше.
И вот сейчас мне хотелось бы поговорить с двумя очень известными военными экспертами – руководителем Центра военного прогнозирования Анатолием Цыганковым и главным редакторам журнала "Национальная оборона", членом Общественного совета при Министерстве обороны Российской Федерации Игорем Коротченко – о том, так ли это, о состоянии российских вооруженных сил, и о том, какая все-таки концепция строительства вооруженных сил, на взгляд наших сегодняшних гостей, является оптимальной.
Тема острая, бодрая, поэтому давайте-ка сразу начнем, как говорится, с места в карьер, и можно даже строевым шагом. Анатолий Дмитриевич, наверное, вам первому слово. Вот вопрос: как вы оцениваете высказывание начальника Генштаба, во-первых? Чем это высказывание, на ваш взгляд, продиктовано? И насколько оно соответствует действительности?
Цыганков: Я думаю, что этот взгляд действительно соответствует действительности. И я очень рад в конце концов, что наш начальник Генерального штаба стал говорить то, что мы, эксперты, говорили еще 10 и 15 лет назад.
Шевченко: То есть уже 15 лет назад на 20 лет отставали?
Цыганков: Если тогда мы говорили, еще 15 лет назад, что мы отстали примерно на шесть, на семь, на восемь лет, то сейчас мы действительно уже отстаем примерно на 20 лет. Это, собственно говоря, масса проблем.
Шевченко: Это правда, вы считаете?
Цыганков: Да. Я считаю, что те реформы, которые проводит Министерство обороны с начальником Генерального штаба, без новой техники бессмысленны и вредны. И та структура, которая сейчас создается, она явно вредна.
Шевченко: Какая структура-то? Вы о чем?
Цыганков: Структура общевойсковых подразделений, она неверна. Почему?
Шевченко: Это какая-то тайна, что ли, военная? Расскажите нам в двух словах, что за структура. Это бригадный метод имеется в виду?
Цыганков: Это не тайна, нет. Нет, я понимаю, в чем дело. Дело в том, что после вот этой вот войны Министерство обороны неправильно…
Шевченко: После грузинской войны, да?
Цыганков: Грузинской войны. Они неправильно оценили. Во всяком случае, понятно было в конце концов, что мобильность в горах, она превыше огневых возможностей. Это раз. Второе. По вот этим учениям было принято бессмысленная для меня ликвидация танковых войск как таковых, поскольку во всех округах остаются только одни эти бригады. Ну и третий момент. Мне кажется, что наше Министерство обороны внушает нашему населению, что российская армия не в состоянии производить никакое оружие: ни танки, ни вертолеты.
Коротченко: Российская армия не производит оружия, пардон.
Цыганков: Да, я поправляюсь, что ВПК не производит ни танки, ни БТР, ни вертолеты.
Шевченко: Вот смотрите, 20 лет. Отставание на 20 лет – это примерно… Ну, хорошо, ливийская армия, которую сейчас вот наблюдал весь мир, отстала по уровню вооружения лет на 30, там вооружение 70-80-х годов.
Коротченко: Последние поставки советские в Ливию были в конце 80-х годов. Поэтому да, где-то 30 лет.
Шевченко: Да, 20 лет.
Коротченко: 30! 30 лет.
Шевченко: То есть такой же уровень. То есть Россия так же, как и Ливия, беззащитна перед превосходящей военной мощью стран НАТО.
Коротченко: Нет, это не так.
Шевченко: Например, если вдруг будет принято решение о наказании, там не знаю, наших лидеров за какие-нибудь прегрешения, да?
Коротченко: В ответ получат, так сказать, 150 килотонн в тротиловом эквиваленте.
Шевченко: Игорь, 150 килотонн – на это надо еще иметь политическую волю, чтобы 150 килотонн пустить.
Коротченко: Да, и это главное.
Эфир программы "Стратегия" слушайте в аудиофайле
