Первоначальная версия следствия: теракт в Домодедове совершил выходец с Северного Кавказа. Но потом связь с горцами стали отрицать. Следов, ведущих на Кавказ, действительно нет? Или это часть какой-то хитрой и не до конца понятной стратегии? Об этом и о политике России на Северном Кавказе Максим Шевченко поговорил со своими гостями: Иваном Суховым, Вадимом Речкаловым и Русланом Курбановым в студии "Вестей ФМ".
Шевченко: Здравствуйте. В эфире "Вести ФМ" программа "Стратегия" с Максимом Шевченко. Максим Шевченко – это я. На этой неделе, конечно, главным событием – это трагический взрыв в Домодедово – был, есть и еще, наверное, долго будет оставаться, хотя он и лег уже в печальную череду чудовищных терактов, которые потрясают нашу страну в последние там (не знаю, скажу мое мнение) 20 лет. Но сегодня мы хотим говорить не о терроризме, не о борьбе с терроризмом, об этом столько говорено, мы хотим поговорить сегодня серьезно, профессионально и достаточно глубоко в том формате, который позволяет, конечно, программа "Стратегия", о кавказской политике. Об этом столько всякой мути за эту неделю прозвучало, наговорено, набросано сгоряча всякими экспертами, специалистами и все такое прочее. Такое ощущение, что мы говорим не о гражданах Российской Федерации (это моя позиция), которые обладают всей полнотой конституционных прав и которые проживают на территории Российской Федерации, будучи жителями Кавказского, Северо-Кавказского региона, а как минимум говорим о каком-то Алжире или о Палестине, как предложил Борис Немцов видеть Северный Кавказ. Он прямо напрямую сравнил его с Палестиной, а всю остальную часть России, стало быть, с Израилем. Сегодня у нас в гостях журналисты и ученый, один ученый, который тоже очень известный журналист. Почему журналисты? Потому что журналисты, которые посвятили свою жизнь изучению Кавказа, лучше, чем многие ученые, на мой взгляд (возможно, говорит мой журналистский снобизм), понимают, как там устроена жизнь. Журналисты (особенно это представители так называемой журналистской пехоты), которые дают себе труд сесть на машину и проехать в дальнее село, поговорить с людьми, встретиться с людьми, поговорить с боевиками, поговорить с силовиками - с разными людьми, и имеют такое видение Кавказа, которое делает (особенно в России) журналистов носителями такого важного, эксклюзивного, личного и, на мой взгляд, достаточно глубокого понимания проблемы. Сегодня у нас в гостях обозреватель газеты "Московский комсомолец" Владимир Речкалов, заместитель редактора отдела политики газеты "Московские новости" Иван Сухов и старший научный сотрудник Центра изучения Кавказа Института востоковедения Российской Академии наук (тоже журналист очень известный) Руслан Курбанов. Здравствуйте, господа.
Речкалов: Здравствуйте.
Сухов: Добрый день.
Курбанов: Здравствуйте.
Шевченко: Первый вопрос сразу. Почему, на ваш взгляд, когда происходит какой-то такой теракт, то сразу все пальцы указывают и говорят: Кавказ, кавказский след… Это первое, что обсуждается, первое, что как бы вбрасывается в информационное пространство. И на самом деле, что мы называем "кавказским следом"? Насколько справедливо это выражение? Вадим?
Речкалов: Я считаю, что это две причины. Во-первых, низкая квалификация самого журналистского начальства, которые, в общем-то, не дают себе труда рассматривать более широкий спектр версий. Но я думаю, даже это не основная причина. Основная причина в том, что газеты все (ну, я за газеты скажу), они ведь сейчас зависят от читателя. А в этом случае проблема Кавказа, если идти за читателем, ее освещать практически невозможно, потому что все читатели хотят читать, слышать о кавказском следе.
Шевченко: А что значит – хотят читать, слышать? Почему?
Речкалов: Ну, если я, например, высказываю… Да не например, вот если я высказал версию о том, что рано говорить о кавказском следе, потому как нет ни одного объективного доказательства на сегодняшний день о какой-либо причастности кавказцев и Кавказа, и кавказской войны к этому теракту, и сразу же идет очень серьезный со стороны читателей и на сайтах, и так далее, очень серьезный протест. Категорически не принимается эта версия, что это не Кавказ. Более того, даже когда мы обсуждали в каких-то эфирах эту проблему с коллегами (и, в общем-то, не самого низкого ранга, с главными редакторами и так далее), даже там моя позиция о том, что рано говорить о Кавказе, не нашла понимания. Вот. Это самая востребованная версия на сегодняшний день. Собрать все силы и бороться с ней, потому что она ведет в никуда, она ведет к уничтожению страны.
Программу "Стратегия" слушайте в аудиофайлах
