Инженер по образованию, космонавт по увлечению, спортсмен по призванию – в эти дни Гаю Ильичу Северину исполнилось бы 85 лет. Сорок лет своей жизни он проработал на "Звезде". Сегодня те, кто готовится к космическим полетам, невольно вспоминают его. Ведь практически всё – от специального космического термобелья до скафандров – разработки Северина.
Он мечтал стать космонавтом, однако судьба уготовила ему другую стезю – стать великим космическим конструктором. И не только. В сборной Советского Союза он много лет был лучшим по скоростному спуску на лыжах – дважды чемпион страны. В эти дни Гаю Ильичу Северину исполнилось бы 85 лет.
"Он всегда понимал, чтобы все было сделано хорошо, на уровне, нужно всегда пройти где-то по краю", – вспоминает Александр Лившиц, начальник конструкторского отдела НПП "Звезда".
Сегодня те, кто готовится к полетам, невольно вспоминают его. Почти всё – от специального космического термобелья до скафандров – разработки Северина. Он же и автор катапультного кресла, которое было установлено в первом, гагаринском, корабле "Восток".
"Я хотел слетать в космос для того, чтобы более глубоко понять особенности космического полета, мне хотелось дополнить опыт", – говорил Гай Северин, академик РАН, конструктор авиационной и космической техники во время съемок в 2007 году.
Северину не посчастливилось увидеть Землю из космоса. Своей главной целью он считал безопасность космического полета от старта и до посадки.
В то время, когда Советский Союз стремился быть первым в космической гонке, Северину удалось почти невозможное – за рекордно короткие сроки подготовить выход космонавта в открытый космос.
"Цикл подготовки такого полета все называют 7-8 лет. До полета "Восхода" с Леоновым прошло всего 9 месяцев", – рассказывает Арнольд Баррер, профессор, главный консультант по авиакосмической медицине НПП "Звезда".
Вначале решили испытать выход в открытый космос на манекене. Это хроника полета ракеты – кадры из секретного фильма об испытании выхода с манекеном. Тогда конструкторов постигла неудача, ракета взорвалась.
"Нужно было принимать решение: идти дальше или отменять. Отменять нельзя – сзади американцы. А идти вперед – жизнь людей", – рассказывал о своих переживаниях Гай Северин, академик РАН, конструктор авиационной и космической техники во время съемок в 2007 году.
Однажды в космосе разорвалась оболочка скафандра. Полетная программа оказалась на грани срыва. Возвращать скафандр на Землю – дорогостоящая и бессмысленная операция. Выход в космос нельзя было сорвать, и Северин совершает поистине конструкторский подвиг.
"Не ведущий конструктор, не оператор, а он сам сел за пульт и сам очень скрупулезно объяснил технологию ремонта скафандра. Это подвиг и победа абсолютная", – восхищается Арнольд Баррер, профессор, главный консультант по авиакосмической медицине НПП "Звезда".
Северин создал и универсальное для всех боевых самолетов кресло аварийного катапультирования пилотов. До него каждое авиационное КБ выпускало свое кресло, не всегда удачное. В "Звезде" доказали, что лучшая разработка – К-36. Это кресло было надежнее и легче. Почти все, кто катапультировался на К-36, возвращались в строй.
В то время сын Гая Северина – Владимир – работал на "Звезде" испытателем. Разработку именитого отца он проверил на себе, за что и был удостоен Звезды Героя.
"Трагично могло все закончиться. Не из-за системы, а из-за того, что я приводнился в канал, шириной несколько метров. Я в меховом снаряжении плюхнулся, по стропам выбрался. Было бы смешно испытать кресло и утонуть в луже", – вспоминает Владимир Северин, испытатель НПП "Звезда", Герой России.
Гай Северин всегда выигрывал в гонках: спортивных, авиационных и космических. До последних дней он летал на парапланах. В 65 лет освоил воздушное крыло. Планировал работать, как минимум до 100 лет. Говорил: "Даже когда у меня отнимутся ноги, я буду летать". Он всегда рвался в небо, а летал больше мыслями и идеями, благодаря которым лучшие из лучших летают сегодня.
