Здравствуйте, господа! Года полтора назад, когда кризис только входил и в нашу жизнь, и в наше информационное пространство, многое множество комментаторов на все лады повторяли одну и ту же нехитрую, но важную мысль: этот кризис изменит нашу жизнь, говорили они. Кризис когда-нибудь кончится, но мир не станет вновь докризисным - мы увидим совершенно другой мир.
Конечно, подобные речи говорились нередко ещё и для заполнения пауз, от растерянности и нехватки точных знаний. Тем не менее, мысль о неизбежности принципиальных перемен была, безусловно, верной. Сегодня уже можно смотреть, как она подтверждается на практике.
Журнал "Эксперт" только что опубликовал обзор отечественных потребительских рынков. Оказывается, этот другой, совсем не докризисный мир виден уже в любой лавке. Особой радости зрелище, как выяснилось, не вызывает - что не удивительно. Идеалисты и романтики ждали от кризиса всестороннего очищения: мол, неизбежное кризисное сжатие спроса погубит худших, наименее эффективных производителей, а лучшие поднапрягутся, снизят издержки и сохранят качество продукции за меньшие деньги.
Реалисты и циники ждали от кризиса деградации: оглянуться не успеете, говорили они, как все прилавки будут завалены примитивным низкокачественным продуктом. Кто там будет убиваться, сокращая издержки? Сколько пива - столько песен: покупатель, платящий меньше, получает вещички похуже - и вся любовь. Увы, кругом правы, как это обычно и случается, оказались реалисты и циники.
Рынки дружно упрощают предложение. В Европе, по свидетельству экспертов, началось быстрее: ещё год назад можно было говорить о деградации ассортимента большинства подотраслей торговли. Потом тот же процесс вполне охватил и Россию.
К сожалению, есть и важное отличие. В Европе обеднение ассортимента сопровождалось снижением цен на многие товары. Годовой рост цен составил там, по разным странам, от процента до полутора. У нас же, как все помнят, совокупный рост цен за прошлый год - и тоже при ухудшении ассортимента - был целых 12%. Понятно: это из-за сильнейшей завязанности наших рынков на импорт и девальвации рубля в начале года, но веселее от понятности не становится.
Важнейшей фактор посткризисного отечественного рынка - сокращение расходов среднего класса. Все последние годы именно покупательский азарт среднего класса заставлял наши потребительские рынки развиваться. Но в кризисе как раз средний класс - в отличие, прежде всего, от большинства бюджетников - испытал наиболее ощутимое снижение достатка и серьёзно ограничил потребление.
Вот характерные слова директора крупяной компании: "Мы заметили, что больше покупают дешёвые крупы, и по-прежнему хорошо продается элитная продукция. Хуже всех пришлось среднему сегменту, за последний год он трансформировался в более низкий сегмент, соответственно, с худшим качеством продукта".
Средний класс решительно сдвинулся к строго функциональному потреблению, так сказать, "без фантазии". Что касается товаров повседневного спроса, то средний класс подвинулся в дешёвую рыночную нишу, практически отказавшись от так называемого брендового потребления.
На рынках товаров длительного спроса положение ещё сложнее: спрос, упав с началом кризиса на десятки процентов, восстанавливается крайне медленно и меняется по структуре. Люди стремятся покупать вещи порациональнее, поэкономичнее, менее "навороченные" и экстравагантные.
Честно говоря, я не вижу ничего особенно страшного в упрощении или даже обеднении ассортимента пищевых продуктов, одежды или даже мебели. Со временем, когда у публики станет побольше денег, всё утрачиваемое нетрудно будет и восстановить.
Много хуже, что такой же процесс наблюдается на рынке недвижимости. Рынок жилья с немыслимой скоростью заполняется панельными и монолитными "курятниками", минималистскими даже по советским меркам. Трёхкомнатная, например, квартира общей площадью 58 метров с кухней без окон - это что? Такого и в "хрущобах" себе не позволяли, а ведь через 2-3-5 лет эти бессмысленные "муравейники" не растворятся в воздухе, и люди не смогут дружно переселиться в более достойные квартиры.
Это придётся менять. Строителям предстоит всерьёз заняться поиском более дешёвых технологий и более удобных для покупателя финансовых схем, а не плодить неудобные квартирёнки.
Производителям потребительских товаров тоже не век отсиживаться в плоском ассортименте - придётся честно производить нечто более, чем сейчас, приемлемое по критерию "цена-качество". Без этого серьёзный рост рынков не возобновится. Но можно ручаться: когда он и возобновится, поведение отечественного покупателя не станет вновь, как в докризисное время, совершенно бесшабашным. В кризис покупатель учится не переплачивать и, надо полагать, очень не сразу эту науку потом позабудет.
