Уголовное дело о резонансной автоаварии на Ленинском проспекте Москвы с участием "Мерседеса" вице-президента "Лукойла" прекращено – об этом на этой неделе сообщил глава столичного ГУВД Владимир Колокольцев. Следствие установило, что в катастрофе виновата водитель "Ситроена". О громком деле Анатолий Кузичев беседовал с главным редактором журнала "Авторевю" Михаилом Подорожанским в студии радио "Вести ФМ".
Кузичев: Я счастлив приветствовать в студии радио "Вести ФМ" главного редактора журнала "Авторевю" Михаила Подоражанского. Миша, привет.
Подорожанский: Добрый день.
Кузичев: У нас несколько тем для беседы, одна из них, совсем даже невеселая, но вполне даже профессиональная и очень профильная, потому что, как помнят наши слушатели, в прошлых встречах мы очень много с Михаилом разговаривали о краш-тестах, которые он, его журнал, проводят в огромном количестве. Это всегда были очень захватывающие, ужасно интересные рассказы. Но сейчас нас интересует одно столкновение машин. Оно произошло на Ленинском проспекте.
Подорожанский: Между прочим, если ты знаешь, называют адрес столкновения Ленинский проспект, 30, а это адрес нашей редакции.
Кузичев: Не знал. На уходящей неделе дело было закрыто. Виновные, хотя… Я конечно, не юрист, но насколько я помню, виновных вроде как определяет суд, а не расследование?
Подорожанский: Следствие может быть закрыто ввиду состава. Просто оно не передано в суд в данном случае, по крайней мере, на этом этапе.
Кузичев: Понятно, что общественность следила с большим вниманием все эти месяцы за ходом этого дела. В итоге, что мы получаем? Это погибшие женщины – Ольга Александрина и Вера Сидельникова, они были виновницами аварии, которая произошла. "Мерседес" с Барковым вице-президентом "ЛУКойла". Там есть разные версии, кто из них был на каком месте, ну, Бог с ним, это все сейчас не суть. Они оказались невиновными. На мой взгляд, исходя из бытовой даже логики, я вот не понимаю, как если "Мерседес" ехал в потоке (а мы знаем, что такое поток на Ленинском проспекте утром в сторону центра), как же можно было столкнуться с "Ситроеном" практически лоб в лоб. Значит, он все-таки был немножечко не в потоке. Это моя бытовая логика. Может быть, ты мне скажешь что-нибудь, и я окажусь неправ? Но еще есть масса профессиональных вещей, которые Михаил заметил и с которыми нас сейчас познакомит.
Подорожанский: Анатолий, я тоже, как и ты, боялся бы давать какие-то оценки в областях, где я не очень хорошо разбираюсь. Но есть в этой ситуации один нюанс, по поводу которого я могу высказаться совершенно определенно. Редакция "Авторевю" провела около пятидесяти краш-тестов, и вся штука в том, что та авария, которая произошла на Ленинском проспекте, это по сути дела авария, которую и моделируют наши краш-тесты. Так называемый фронтальный или, точнее, кософронтальный удар со смещением. Другое дело, что мы разбиваем автомобили в деформируемое препятствие на скорости 64 километра в час, здесь взаимная скорость была выше, чем 100 километров в час. Но в принципе сама по себе физика явления, характер взаимодействия и, главное, последующее расположение автомобилей они остаются неизменными. Да, меняется масштаб, меняются расстояния, но в принципе характер остается тем же. Вначале кософронтальные краш-тесты проводились с 50% перекрытием водительской стороны, то есть автомобиль водительской стороной врезается в препятствие (у него 50% передка перекрыто жестким препятствием). Потом мы перешли на более современные правила проведения краш-тестов, когда автомобиль врезается водительской стороной с 40% перекрытием передка в деформируемый барьер, но скорость уже выше - 64 километра в час. Я был почти на всех наших краш-тестах, и не было ни одного случая, чтобы после удара автомобиль оказался левее той траектории, по которой он двигался. Всегда отскок происходил только вправо.
Полностью беседу с Михаилом Подорожанским слушайте в аудиофайле
