27 января исполняется 67 лет с момента снятия блокады Ленинграда. В этот день в 1944 году советские войска окончательно ликвидировали остатки осадного кольца вокруг города на Неве.
В старой, еще военной противогазной сумке – не просто история одной семьи. Это история самой блокады Ленинграда. Александр Рупперт получил ее от своих родителей. Его мама Валентина эвакуировалась из Ленинграда в июле 1941, отец Леонид остался в осажденном городе.
"Здравствуй, моя золотая и ненаглядная Валюточка. Поздравляю тебя с твоим праздником. Как жаль, что мы с тобой так далеко и даже не знаем подробностей жизни друг друга".
На фотографиях в семейном альбоме – сами герои. Молодые красивые лица, полные достоинства. Находясь в разлуке, эти люди поддерживали друг друга и не всегда признавались, что все очень плохо. Скорее намекали – могло быть и лучше.
"Валя, как мне хочется винегрету! Именно твоего. Всегда о нем вспоминаю. Ты как приедешь, навари нам, только не розовую чашку, а целый таз. Уверяю, мы все съедим!".
Бумага в годы блокады была на вес золота. Писали письма почти каждый день этим и жили. Вот письмо от 17 декабря 1941 года, вот от 18-го, следующее уже от 20-го. Мелкий бисерный почерк, полей никогда не оставляли. Само послание заканчивалось, когда заканчивался листок. Если вдруг оставалось незаполненное место, кусок бумаги просто отрезался для следующего письма.
На узкой полоске – рассказ о том, как ходили в театр. 1 января 1942 года измученные голодом люди пешком шли в другой район города – не за хлебом, а приобщиться к прекрасному.
"Были на спектакле "Свадебное путешествие". И вещь-то ерундовая, но шибко комическая. Мы с Любой смеялись до слез. Хохотал и Ленька. Я уже забыл, когда столько смеялся".
Конечно, о чем-то просто не могли писать. Военная цензура тщательно читала все письма и карала за подробности. О действительно ужасном положении ленинградцев догадывались по почерку. Зимой 42-го рука уже не способна была писать ровно. Перо то и дело срывалось. Крупицы информации прорывались на большую землю намеками.
"Задержка посылки на 5-10 дней может оказаться роковой, если не произойдет каких-то изменений. Родная моя, как бы тебе там не было, не жалей ни минуты, что тебя нет с нами".
"В одном из писем сообщается, что люди разъезжают на трамвае №13. Ну, а так как известно было, что трамваи уже не ходят, делали вывод, что передвигались на своих двоих", – рассказывает Александр Рупперт.
Всего около тысячи писем и открыток за 900 блокадных дней. Эта та самая правда о блокаде. Как маленькой девочке в очереди за хлебом поставили синяк. Как не могли спать несколько суток из-за артобстрелов. И последнее письмо – от 27 января 1944 года. Для ленинградцев это была первая победа. Полное снятие блокады для них значило даже не окончание голода, а просто встречу с родными и близкими.
"Родная моя, маленькая сестренка, я сейчас много старше тебя, потому что мы все смотрели смерти в лицо. Ты знаешь о взятии Гатчины. Сколько радости вносит в наши сердца освобождение близких и родных мест. Растет чувство уверенности в нашей скорой встрече с тобой".
