Как пережила Франция "черный четверг"? Добились ли профсоюзы выполнения своих требований? Об этом телеканалу "Вести" рассказал по телефону из Парижа редактор газеты "Русская мысль" Дмитрий Долинский.
- Дмитрий, здравствуйте.
- Добрый день.
- Стачка стала крупнейшей за последние 20 лет. Что вынудило людей начать такую массовую забастовку и насколько тяжела действительно сейчас экономическая ситуация во Франции?
- Ну, она, видимо, тяжела, как и во всех других странах Европы и всего мира. Нельзя сказать, что она хуже или лучше, чем в Лондоне, Нью-Йорке, Москве или Дели. Что вынудило людей? Скорее это реакция на предложенную и принятую сегодня утром правительством антикризисную программу, которая, по мнению профсоюзов и по мнению большой части общественности, недостаточно социально направлена.
- Дмитрий, скажите, можно ли утверждать, что жизнь страны в результате этой стачки почти на сутки была парализована. Сообщается, что 2,5 миллиона человек не вышли на работу?
- Абсолютно. 2,5 миллиона человек по подсчетам полиции, которая имеет тенденцию занижать немножко количество вышедших. Вышли на улицы, это действительно так. Но с другой стороны, нельзя сказать, что жизнь страны остановилась. Тем более, что в отличие от некоторых забастовок, которые прошли в конце прошлого года, скажем, движение вообще транспорта в Париже оставалось где-то порядка на 50- процентном уровне. То есть люди вышли на демонстрацию либо после, либо во время работы, но движение это никак не остановило.
- Дмитрий, но вы справедливо заметили, что тяжело сейчас везде, но именно во Франции прошли самые массовые акции протеста. Объясняется ли это какой-то особой активностью французских профсоюзов?
- С одной стороны, это реакция французских профсоюзов, да и вообще, что особенно любопытно, впервые, наверное, за последние 15 лет, среди манифестантов было очень много людей, которые работают не на государственных службах, а в частных предприятиях, как больших, таких как Renault, Peugeot и многие другие, но и средних, и малых предприятий. То есть это скорее сигнал правительству о том, что люди волнуются за свое будущее и за будущее своих детей.
- Скажите, Дмитрий, а уже известно, как французское правительство отреагировало на забастовку, на эти уличные выступления? Готово ли оно пересмотреть, если не всю экономическую политику, то хотя бы частично удовлетворить какие-то требования забастовщиков?
- Ну, еще вчера и сегодня вся пресса практически говорит о том, что Николя Саркози и его правительство продолжают консультации с профсоюзами и будут их продолжать, не останавливая реформы, которые они начали вот уже 18 месяцев. Скорее всего, какие-то меры будут приняты для того, чтобы обеспечить покупательную способность людей, падение которой было основной причиной вчерашних демонстраций. Но как бы то ни было, основные реформы, которые французское правительство начало, оно собирается продолжать в тех ритмах и с теми же целями, которые были поставлены изначально.
- Вот вы сказали, что сотрудники частных компаний тоже вышли на улицы. А какой у них был практический резон выходить, ведь основные требования – это были претензии к правительству от госслужащих?
- Ну, антикризисный план в 25 миллиардов включает в себя помощь и автомобильным предприятиям, и предприятиям тяжелой индустрии. В то время как много предприятий вынуждены увольнять людей или останавливать производство, с другой стороны, те же самые предприятия, да и банки, показали достаточно высокие результаты прибыли за 2008 год. То есть, увольняя людей с одной стороны, с другой стороны, те же самые предприятия перечислили в качестве бонусов или в качестве премий своим, своему руководству и акционерам, очень крупные суммы, то есть вот такой дисбаланс, который профсоюзы находят совершенно несправедливым. Это, собственно, и вывело людей на улицы.
- Дмитрий, я знаю, что принимали участие в стачке и сотрудники теле- и радиокомпаний. Им-то чем правительство, власти Франции могут помочь?
- Ну, до вчерашнего дня, я не знаю, наверное, и в России об этом говорили, правительство приняло решение о том, что будет снята вся реклама на правительственных каналах, на государственных каналах. И в первую очередь, что беспокоит журналистов и что беспокоит телевизионщиков, это назначение, прямое назначение президентом управляющих вот этими государственными каналами. То есть они беспокоятся в первую очередь за свободу слова, и свободу самовыражения, и контроль вот такой прямой, контроль государства над телекомпаниями. По их мнению и по мнению многих других, это немножко ставит под сомнение свободу журналистов.
- Дмитрий, скажите, если прогнозы того, что во Франции на волне вот этого кризиса могут укрепиться позиции левых сил, ждать ли каких-то политических преобразований после этого?
- Ну, сложно говорить о всплеске или какой-то новой волне левых сил. Социалистическая партия сейчас, к сожалению, не на самом пике своей формы, не в самой лучшей форме, из-за внутренних разночтений и разногласий. С другой стороны, на крайне левом крыле социальных движений встает реальная сила, которая может представить в посткризисной ситуации те движения, которые раньше не находили своего отображения в устоявшихся каких-то партийных формах, в частности, среди социалистов.
- Да, Дмитрий, спасибо за ваши комментарии.
