Взгляд на мир через геометрию. И признание. Наш соотечественник и гражданин Франции Михаил Громов удостоен Абелевской премии – высшей награды в области математики. Нобель математиков не любил, поэтому и не включил в свою премию науку наук. А каков универсальный язык математики?!
65 лет – самое время, чтобы сделать революционный вклад в геометрию. Михаил Громов всем представляется Мишей – так его называют и коллеги, и официальные документы. В абсолютной тишине парижского пригорода он работает в Институте высших научных исследований. Там, как он сам говорит, "никто не может помешать заниматься". Доска всегда исписана формулами, рядом всегда предупреждение: "Не стирать!" – вдруг уборщица уничтожит очередное открытие.
"Чистую математику объяснять очень трудно даже математику. На математической лекции никто ничего не понимает. И это – математики. Но это нормально. Потом прорезается. Через год. Это очень трудный процесс", – говорит лауреат Абелевской премии 2009 года, доктор физико-математических наук Михаил Громов.
- В чем успех? За что вас наградили?
- Откуда я знаю?! Комитет решал. Я сам удивился.
- Вы вообще стремитесь к этим премиям? Они для вас важны?
- Приятно, конечно. Я не могу сказать, что я стремился, но приятно. Всякому приятно, когда по головке погладят.
На самом деле Абелевская премия – это такой математический "Оскар" и почти миллион долларов впридачу. В Осло Михаила Громова назвали французским ученым. За границу он уехал в 1974 году, но как только это стало возможно, свое российское гражданство восстановил.
Его исследования в области геометрических моделей специалисты считают прорывом. Сам Громов предпочитает шутить. "Один из аспектов уже нашел некоторое применение. Это было на одной из лекций. Как автоматическая машина могла бы отличить человека от собаки независимо от позы? Вот я сижу в такой позе – чем я не собака? Это не так просто", – говорит Громов.
- Вы любите математику?
- А как же! Влюблен. Не то что люблю – живу в математике. Как все математики. Иначе вы ничего не сделаете.
- Почему вы носите часы циферблатом вниз на внутренней стороне запястья?
- А черт его знает. Так, по-моему, удобнее смотреть. Нет?
- Место, где вы живете, – райский уголок: зеленые лужайки, цветы, очень тихо. Это именно та среда, которая нужна, чтобы заниматься математикой?
- Трудно сказать. Чтобы заниматься математикой, главное – чтобы не было никакой среды. В этом отношении здесь очень хорошо. Внешний мир отстранен от вас. Когда вы уходите в себя, важно, чтобы внешний мир вас не отвлекал.
Исследования Громова – сугубо неприкладные, поэтому так сложно неспециалисту понять, каких он добился успехов. Потому он и получил Абелевскую премию. То, что делал великий норвежский ученый Абель, пригодилось только следующим поколениям.
- То есть речь идет о том, что достижения таких математиков, как Абель, не скоро становятся видны?
- Они вообще в некотором смысле оказываются невидны. Мы ими живем. Мы их не видим. Звезда погасла – мы ничего не видим. Но нас просто не было бы. На ее пепле мы вырастаем. Математика встроена в структуру общей культуры и образования. И если ее не будет, в первый момент ничего не изменится. Первое поколение ничего не заметит. А следующие начнут опускаться, опускаться и провалятся. Не то чтобы каждое открытие обязательно применится – применяется одно из ста. Но эффект его потрясающий. Электричество – казалось бы, ерунда. Потер янтарь бумажкой – и что получилось? Терли, терли, терли... И вот у нас не было бы электричества...
