В Брюсселе поговорили о правах человека, а точнее – о правах национальных меньшинств в странах Балтии. Там прошла презентация книги с красноречивым названием "Шанс выжить". Фактически это первое исследование, в котором дан чёткий анализ положения русских в Прибалтике, причем, без эмоций. И, похоже, этот доклад, наконец-то, заинтересовал европейцев. Например, они узнали, что русские в Прибалтике даже не имеют права на русское имя.
Права человека в Брюсселе обсуждают часто, их нарушение – тоже. И о проблемах русских в Прибалтике здесь, конечно, уже говорили. Про реформу русских школ, про существующий только в Латвии и Эстонии, статус "неграждан". И не только.
"Это все еще "скрытые проблемы". Все время находятся люди, которые первый раз слышат об этих проблемах, даже на уровне экспертов", – отмечает депутат Европарламента от Латвии Татьяна Жданок.
У исследования, которое представили сегодня в Брюсселе, название – "Шанс выжить" и серьезный заказчик – Парижский институт демократии и сотрудничества. Доклад лишен эмоций. Зато в глазах многих европейцев – удивление, хотя и Латвия, и Эстония уже пять лет, как их соседи – страны-участницы все той же единой Европы. Подробнее об этом – Жан-Пьер Ариньон – профессор университета Арраса (Франция): "В Западной Европе о странах Балтии вообще мало знают. О каких правах человека можно говорить, если европейцы даже не знают, где эти республики находятся!"
В книге – 260 страниц. Есть, например, параграф о написании имен собственных. Кажется, какие тут могут быть проблемы? Но они есть. Руслан Панкратов по профессии – психотерапевт, но в Латвии его называют "доктор имя". Семь лет он потратил на борьбу с латвийской языковой инспекцией, дошел до Европейского суда. И все – из-за двух букв "с". 2Русланс Панкратовс" – так записали его в латвийском паспорте и уверяют: это правильно, по нормам латышской грамматики. Но в российской визе Руслана злосчастные "с" переходят и в русский язык. А это уже возможные проблемы с юристами в тех странах, где латышский не знают. А таких большинство.
"Менталитет людей, которые этот паспорт оформляют и делают, остался республиканским, – рассуждает Руслан Панкратов. – Он дальше нашей страны вообще не двигается никуда. Есть люди, у которых, например, имя Савва. Убирается одна буква "в" и получается "Сава". Самый яркий пример, наверное, это Марк и Маркс".
Это имена собственные, только на топографических указателях. Перекресток улиц Гоголя и Тургенева в Риге. Классикам свои фамилии было бы не выговорить: странные палочки на согласных – знаки смягчения. Название улиц в Риге – только на латышском, хотя по-русски здесь говорят более половины жителей.
"Разве это не грубейшее попрание самых базовых прав человека? – возмущается Наталья Нарочницкая – руководитель отделения российского фонда "Институт демократии и сотрудничества'' в Париже, президент Фонда исторической перспективы. – О чем тут можно говорить, о какой политике, о каких гражданских правах, если нет права быть тем, кто ты есть по рождению!"
Политолог, директор исследовательских программ "Института демократии и сотрудничества" в Париже Джон Локленд добавляет: "Это правда – никто в Европе толком не знает сути вопроса! И это исследование не столько о бесправии, сколько о проблемах в законодательстве, ведь русские борются не за какие-то особенные права, а за те же права, что и все остальные!"
Тех, кто прочтет это исследование, будет гораздо больше, чем сегодня вместил зал в брюссельской гостинице. Книгу разошлют по разным адресам – европейским экспертам в области прав человека, в Совет Европы и другие международные инстанции, ведь уже очевидно: к голосу из Брюсселя прибалтийские чиновники прислушиваются особенно внимательно.
