На юге Подмосковья обнаружена настоящая вьетнамская ферма. Масштабы потрясают – несколько десятков рабочих возделывают сто с лишним гектаров земли, и этот год выдался у них урожайным. Одно "но" – овощи с этих угодий давно запретили продавать: в них слишком много нитратов. Да и ферму уже однажды закрывали. Но руководство вьетнамского колхоза всё равно стремится выполнить план.
С первого взгляда сразу и не поймёшь – сельхозугодья в дельте то ли Меконга, то ли всё-таки подмосковной Оки. Завидев незнакомые машины, люди в национальных головных уборах бросаются врассыпную. Искать их потом приходится по кустам.
- Откуда сами будете? Ханой? Сайгон? Девушки, мы не ФМС, не ФМС.
После этих слов огорчённые было крестьяне вроде успокаиваются. Всем своим видом показывают, что русского не понимают. Но вот заветные буквы "ФМС", похоже, выучить успели. Недавно здесь уже были инспекторы миграционной службы. Забрали всех приезжих. Но по странному стечению обстоятельств поля с луком и капустой опять возделывают исключительно граждане Вьетнама.
Россельхознадзору, в принципе, всё равно, кто работает. Главное – сам факт. Ведь собирать с этой земли овощи и тем более продавать их запретили ещё месяц назад. "В результате проведённых исследований выявлено превышение содержания нитратов в данной продукции. Превышение в полтора – два раза", – говорит Ольга Ефремова, старший государственный инспектор управления Россельхознадзора по г. Москве и Московской области.
А работа кипит и по сей день. Поняв, что забирать их никто не будет, крестьяне вновь отправляются в поле. Есть план, который нужно выполнить.
Родион сам не из Вьетнама, но тоже трудится здесь. Как единственный русскоговорящий и ответ держит за всех: "У нас работают все с Вьетнама. Ты сам, наверное, понимаешь, что там зарплата маленькая. Они все в Россию едут".
Неизвестно, уж как эти люди жили на родине, но здесь ютиться им приходится фактически в бараках – наверное, бывших теплицах со стенами из целлофана и рубероида. Комнатка у каждого – два на три метра. По сути – одна большая кровать. Душ, если конечно можно так сказать, – ведро да ковш. Вода проточная – из протекающей поблизости Оки. Столовая и небольшая кухня, где на огне поспевает, как объяснил Родион, какое-то национальное вьетнамское блюдо. Всё это – посреди ста пяти гектаров земли бывшего совхоза, а ныне угодий, арендованных гражданином России по фамилии Ли и по имени Владимир Константинович. Вот и он:
- Я не хочу с вами вообще разговаривать Идите отсюда.
- А что такое? Расскажите, в чём заключается ваш бизнес?
- Не ваше дело.
Фермер то бегал вдоль грядок, то запирался в подсобке. Но разговаривать ни с журналистами, ни с проверяющими точно не хотел. "Решается вопрос о возбуждении уголовного дела в отношении индивидуального предпринимателя Ли Владимира Константиновича по статье 238 – "реализация, хранение и переработка продукции, являющейся опасной для здоровья потребителей", – сообщил оперативный сотрудник УБЭП ГУВД по Московской области.
С судьбой фермера вроде всё понятно. Крестьянами, в свою очередь, скорей всего опять заинтересуется ФМС. А вот что делать с уже выращенным ядовитым луком и не менее опасной почти созревшей капустой? Как ни жаль сотрудникам Россельхоза богатого урожая, наверное, придется, его выбрасывать.
