В Италии открывается саммит глав государств "большой восьмёрки". Будут обсуждаться вопросы о выходе из экономического кризиса, энергетика, проблемы Ирана и КНДР. О намерениях России рассказал в интервью "Вестям FM" председатель комитета Госдумы по международным делам Константин Косачёв.
- Насколько сохранил свое влияние клуб "восьми"? В последнее время даже мало-мальски рядовые события обсуждаются в формате "двадцатки". Тем более на саммите не всегда принимаются конкретные решения.
- Роль у саммита большая, потому что саммит в Аквиле нестандартный. Строго говоря, это уже не саммит G8, а лишь повод, чтобы собрать ведущих лидеров, и это никак не противоречит G20, другим форматам. В прошлое уходит формат "семерки", его первой стала размывать Россия, несмотря на то, что у нас не тот экономический потенциал по сравнению с американским. Тем не менее мы активно внедрились в этот формат, потому что прекрасно понимали, что решать важные вопросы без лидеров "семёрки" невозможно. Хорошо, что с этим согласилась сама "семёрка". Хорошо и то, что сейчас "восьмёрка" понимает, что не всё от неё зависит, и Россия вполне понимает необходимость изменения и этого формата, необходимость его совершенствования.
- Какие темы на этом саммите актуальны для России?
- Это экономический кризис и будущее финансовой системы. Мне кажется, что Россию и всех остальных должен беспокоить факт того, что мы оказались не готовы даже предсказать этот экономический кризис. Предстоит серьёзный разговор по экономике, и о том, как она будет регулироваться на финансовом уровне. Дня нас эти темы являются центральными, но к этому добавятся и традиционные темы, которые будут обсуждаться в ином жанре, например, Афганистан, Ирак, распространение оружия массового поражения, терроризм. Почему по-новому? Потому что сменилась администрация в США. Мы все наблюдали за тем, как проходили переговоры в Москве с участием президента Обамы. Надеюсь, это сигнал слышит не только Москва, но и другие столицы стран "восьмёрки". Думаю, что руководители смогут в Аквиле говорить более свободно и честно, чем это было до сих пор, когда все были вынуждены оглядываться на США.
- Будет подниматься вопрос об энергетической безопасности, о рынке нефти. Что в этой связи предлагает Россия?
- Россия будет выслушивать то, что привезут другие. В частности, ходят слухи, что какие-то революционные предложения везет президент Франции Николя Саркози, деталей пока нет, но думаю, что суть предложений заключается в том, что цены на нефть могут быть высокими, низкими, но они обязательно должны быть предсказуемы. Не должно быть резких шараханий из стороны в сторону. В "восьмёрке" заинтересованы в том, чтобы цены на энергоносители были бы как можно ниже. Понятно, что и Россия заинтересована в этом. С точки зрения развития экономики это хорошо, но с точки зрения получения прибыли – плохо. Поэтому наша позиция не столь однозначна, как у наших партнёров. Что касается второй составляющей – газовой, то, безусловно, тема острая, мы сейчас на пороге очередного кризиса поставок газа в Европу, поскольку Украина по-прежнему неплатёжеспособна. Известно, что за первую неделю июля Украина закачала в четыре раза больше газа. Это понятно: надо подготовиться к зиме, чтобы не было перебоев с поставками в Европу и так далее, но в скором времени за этот учетверенный газ надо платить, а средств у Украины нет. Такой же вопрос возникает сейчас и у Евросоюза. У него, как и у России, нет на эти вопросы ответов, потому что никто не готов постоянно субсидировать украинскую экономику. А саму Украину продолжают трясти политические катаклизмы: то у них блокирован парламент, то в правительстве новые отставки, и всё больше сосредотачиваются на президентских выборах. Понятно, что ситуация будет там только деградировать. И это тоже надо обсуждать, в том числе и на "восьмёрке".
- Стало известно, что на саммите будет отсутствовать лидер Китая Ху Цзиньтао. Достаточно ли будет присутствие главы правительства на саммите?
- Это прискорбное обстоятельство. Конечно, Ху Цзиньтао единоличный лидер, несмотря на то, что в Китае коллегиальное руководство, есть Политбюро, есть постоянный комитет из девяти самых влиятельных политиков, но роль личности здесь очевидна. Но не станем забывать, что ситуация в китайской провинции Урумчи накалена до предела. Уже начинает проявляться внешний фактор. Это не столько США, о чём сами китайцы стали говорить с первого дня известных событий и беспорядков, но я вижу, что и начали активно интересоваться событиями Турция и Казахстан. Понятно, что данная тема выходит за рамки только внутриполитического фактора. Отсутствие Ху Цзиньтао на саммите – это адекватная реакция на серьёзность ситуации, которая складывается в КНР.
- На саммите президент РФ Дмитрий Медведев будет встречаться с премьером Японии. Будет ли подниматься вопрос о российских Курильских островах?
- Если и будет подниматься эта тема, то, скорее всего, японцами. Для России территориальный вопрос не существует. Эти острова являются неотъемлемой частью Российской Федерации, и мы обсуждаем его с Японией только потому, что уважаем своего партнёра. И если этот вопрос существует для партнёра, то он заслуживает того, чтобы становиться предметом дискуссии. По своей инициативе эту тему поднимать не следует. Нам будет интересно послушать разъяснения японского премьера, как правительство Японии будет выходить из той ситуации, в которуе оно было поставлено неосмотрительными решениями японского парламента. Я убежден, что это решение создаёт принципиально новую ситуацию в обсуждении этого вопроса, ситуацию с более узкими рамками, чем раньше. Либо японской стороне надо будет внятно, на правовом уровне убедить нас в том, что принятый закон ничего не меняет, либо японскому правительству надо признать, что парламент лишил его маневра и принятия компромиссов, и тогда переговоры просто теряют смысл.
Что касается нашей реакции, то она уже была сформулирована в заявлении двух палат, в заявлении Министерства иностранных дел и на уровне высшего руководства страны. Ничего дополнительного для этого не требуется. Во вторник, правда, фракция ЛДПР внесла в Госдуму законопроект, как бы зеркально отражающий японский вариант, только с российской точки зрения. Но я думаю, что авторами двигали благие помыслы – защитить родную землю, но с юридической точки зрения подобный прием я считаю сомнительным. Мы тем самым косвенно признаём особый неурегулированный статус этих островов. Во-вторых, если принимать отдельный закон о южных Курилах, то рано или поздно нам придётся это проделывать и по отношению к другим территориям. Надо очень осторожно оформлять нашу политическую позицию. К тому, как это делает фракция ЛДПР, я бы относился очень осторожно.
- Как вы оцениваете визит в Москву президента США Барака Обамы? Ваше мнение о системе противоракетной обороны?
- Визит удался, это касается атмосферы встреч и переговоров. Значит, в скором времени мы начнём договариваться по серьёзным вопросам. Подписаны документы, в том числе и не планировавшийся документ по американской системе ПРО. Понятно, что это еще не соглашения, а декларации о намерениях, сейчас самое главное не впасть в иллюзию, что работа вся сделана. Это начало пути, теперь переговорные команды должны облекать все это в буквы юридических документов. По вопросу ПРО мы пока на несовпадающих позициях, но они сближаются. Советник президента по России Майкл Макфол публично признал, что американская администрация пересматривает свои подходы по ПРО. Я надеюсь, что мы сойдемся в общей точке, и эта точка не будет точкой отрицания противоракетных систем, мы должны договариваться о том, что такие системы не должны создаваться на односторонней основе и нарушать стратегический баланс между двумя крупнейшими ядерными державами, которые контролируют 95% ядерного оружия, существующего сегодня в мире.
