В России назрела генеральная уборка. Эксклюзивное интервью вице-премьера Виктории Абрамченко

Как российские власти намерены бороться с черными лесорубами? Как проходит в стране "мусорная реформа" и почему мусоропроводы в многоквартирных домах должны уйти в прошлое? Что на самом деле произошло в Авачинской бухте и удастся ли избежать таких ситуаций в будущем? На эти и другие вопросы в эксклюзивном интервью Наиле Аскер-заде на канале "Россия 24" ответила вице-премьер РФ, курирующий вопросы экологии, сельского хозяйства и оборота недвижимости, Виктория Абрамченко.

- Виктория Валерьевна, здравствуйте. Вы раньше возглавляли Росреестр. Как вы считаете, почему именно вам премьер предложил эту должность (зампреда правительства РФ – ред.)?

- Это действительно такая неожиданная история и неожиданное предложение. Я в Росреестр приходила на проект. Там стояла другая задача – запустить большой цифровой проект. Нужно было перейти от раздельного учета недвижимости и раздельной регистрации прав, которые опирались на несколько сот разрозненных информационных систем. Нужно было запустить большую информационную систему, которая объединила в себе данные о недвижимости, данные о правах на недвижимость. Этот проект был очень тяжелым, он был сложный с точки зрения технологических решений и он был сложный с точки зрения организации, потому что закон вступил в силу с 1 января 2017 года, а информационная система, которая должна была обеспечить его реализацию, еще не была создана к тому моменту. И перед моей небольшой командой стояла задача – запустить эту систему, параллельно не останавливая рынок недвижимости. То есть нужно было в боевом режиме, не останавливая ни на минуту регистрацию прав и кадастровый учет, запустить эти процедуры на новой системе. Это – вы представьте себе – перевести экипаж из одного автомобиля движущегося в другой автомобиль на высокой скорости, при том, что второго автомобиля еще нет. Его предстояло создать из разрозненных элементов, из разных узлов и систем. Вот моей команде это удалось. Мы с этим справились.

- То есть вы считаете, что реализация таких проектов как раз и послужила вашему повышению?

- Это большой вызов, с которым мы справились. При этом мы не плакали, не жаловались на то, что не хватает финансирования и не хватает людей или не хватает времени, мы просто взяли и справились с этой задачей. И в октябре текущего года эта большая информационная система работает в каждом субъекте, включая Крым и Севастополь. Это большая заслуга небольшой команды, которая трудилась над этим проектом. И система сама по себе уникальна. Это полностью отечественная разработка. На сегодняшний день такой системы нет ни в российских органах власти, ни в зарубежных наших системах, которые занимаются недвижимостью. Это уникальный проект.

- А что дает гражданам внедрение информационной системы в сфере недвижимости на практике? Например, когда граждане смогут оперативно получать информацию об экспертно-аналитических заключениях, о сделках с недвижимостью?

- Эта система как раз позволяет не только обеспечивать регистрацию прав на шестисоточный дачный участок. Вы правильно заметили, она позволяет работать с данными и строить аналитику на этих данных. Кроме того, эта система позволяет управлять процессами внутри системы. То есть если где-то обнаруживается большой пик заявлений одновременно, например, сдается огромное количество объектов недвижимости в каком-то субъекте и не хватает рук регистраторов для того, чтобы там работать, эта система позволяет распределить нагрузку, управлять федеральной очередью по всей стране. Мы можем, если накоплен большой объем заявок в Петербурге, раскидать эти заявки по всей стране до Сахалина.

- А насколько защищены эти данные о недвижимости?

- Очень хороший вопрос. Эта система уникальна еще с точки зрения защиты данных, персональных данных наших россиян. И тут правообладатели недвижимости могут спать спокойно. Система прошла все проверки, есть специальный восьмой центр ФСБ, который эту системы тестировал и проверял, и получено заключение ВСТЭК на эту систему.

- А чем еще уникальна эта система?

- Федеральная государственная информационная система ведения единого государственного реестра недвижимости – система очень большая и высоко нагруженная. В ней одновременно могут работать до 30 тысяч активных пользователей. Сегодня таких примеров, аналогов в Российской Федерации нет. Одновременно эта система обрабатывает порядка 100 тысяч заявлений на кадастровый учет и регистрацию права в сутки, за один день. И обрабатывает запросов на предоставление сведений больше полумиллиона. То есть такая уникальная высоконагруженная система, которая работает в режиме 24 на 7, 365 дней в году, без выходных и праздников. Эта система позволяет нашим гражданам получать услуги по регистрации прав и кадастровому учету быстро.

Например, мы в этой системе построили уникальную витрину данных. Благодаря этой витрине мы можем предоставлять сведения ЕГРН практически онлайн за несколько секунд. И застройщики, которые сегодня также переходят в цифровой формат, – это крупные застройщики, которые обеспечивают возведение многоквартирных домов, благодаря новой информационной системе, которая появилась в недвижимости ФГИС ЕГРН, могут совершать сделки с недвижимостью, регистрировать ипотеку с электронной форме, независимо от того, где находится объект недвижимости и клиенты этих застройщиков. Вот компания ЛСР, например, недавно делала такое заявление, что зарегистрировали электронную ипотеку, когда клиент находился в московском метро, а объект недвижимости находился в другом субъекте Российской Федерации. Вот такие вещи стали возможны благодаря ФГИС ЕГРН. И срок оказания базовой услуги сокращается фактически до одного дня. Мы, например, Крымский мост ставили на кадастровый учет, регистрировали право на это большое, огромное сложное сооружение в течение одного дня.

- Вы также курируете такую важную тему, как экология. Очень много внимания в этом году уделялось ситуация в Норильске. Как вы считаете, сколько времени будет необходимо для того, чтобы восстановить экосистему региона?

- Сейчас нет однозначного ответа на этот вопрос, потому что никто никогда не мерил базу. Мы не понимаем, насколько экосистема вокруг Норильска уже накопила вред от работы комбината. Та авария, которая случилась в этом году, безусловно, говорит нам о том, что экосистема северных территорий не может восстанавливаться быстро. Об этом говорит наука сегодня – просто не хватает времени, теплого периода времени для того, чтобы экосистема восстановилась. А относительно ущерба – ущерба водным объектам, ущерба почве – наши коллеги из федеральных органов уже определились с этим ущербом. Вы знаете, это уже стало достоянием общественности.

- Хотелось бы узнать ваше мнение по ситуации на Камчатке. Как вы считаете, действительно ли природные причины послужили...?

- Мы отрабатывали с большим кругом участников. Это и федеральные органы исполнительной власти от Гидромета до МЧС, больше 10 федеральных органов исполнительной власти. Безусловно, в этой команде принимала участие наука. Мы работали вместе с законодательной властью, и (депутат Госдумы – ред.) Ирина Анатольевна Яровая подключилась к этой работе. И, вы знаете, мы последовательно отрабатывали все версии. Сначала, опираясь на анализы проб, отбросили техногенную версию. То есть, действительно, влияние человека в этом регионе присутствует, но не в таких параметрах, которые привели бы к гибели гидробионтов. Вот тут зависимости прямой не прослеживается. И дальше отрабатывали версию природную. Наше научное сообщество, Академия наук, те, кто занимается океаном, коллеги показали в ретроспективе за 20 лет, что такое явление, как красные приливы, характерно не только для нашего побережья Тихого океана, но и для других государств. Например, в США это постоянное событие, на которое государство научились уже реагировать. Мы, соответственно, сейчас тоже с коллегами запускаем систему постоянного мониторинга этого явления. И это, действительно, единственная версия произошедшего на Камчатке.

- То есть, к сожалению, такое может повториться?

- Да. Это следствие того, что концентрация соли в Мировом океане становиться меньше, в Мировой океан поступает большее количество пресной воды, и в результате потепления климата и естественных процессов, которые есть в океане, вот эти микроводоросли периодически начинают в таком большом количестве размножаться.

- А человек может что-то сделать, чтобы предотвратить повторение таких ситуаций в будущем?

- К сожалению, у нас нет пока возможности, у всего человечества нет возможности на это реагировать. Мы можем только прогнозировать наступление такого явления. И не подвергать себя опасности. То есть, в это время, в эти несколько дней не купаться, не ловить рыбу. Вот таким образом себя обезопасить.

- Вы говорили о том, что наступило время провести генеральную уборку по всей стране. По каким направлениям она будет проводиться?

- Действительно, назрела генеральная уборка. Почему? Потому, что те промышленные предприятия, которые были флагманами, например, нашего отечественного химпрома, они, к сожалению, выработали свой ресурс и не были выведены из эксплуатации, как требовалось, по необходимым правилам и условиям. И вот этот накопленный вред, разрушенные корпуса заводов, железнодорожные цистерны, в которых хранится непонятное химическое вещество, представляющее угрозу жизни, здоровью людей, окружающей среде, – такие площадки сегодня есть практически в каждом субъекте. На сегодняшний день мы активно работаем с коллегами на площадке Усольехимпром. Это моногород Усолье Сибирское, в котором был крупный комбинат и занимался производством химической продукции. Линейка была представлена больше чем сотней наименований этой продукции. Так вот, в нулевые комбинат остановил свою работу, потом случилось банкротство юридических лиц, которым эта площадка досталась. А площадка была в результате банкротства поделена. Сейчас там больше 39 собственников, и мы параллельно, ликвидируя вред, должны еще и заниматься имущественными вопросами. Снова консолидировать эту площадку, чтобы она представляла собой единый имущественный комплекс, и постепенно разбираться, наводить там порядок. Это один из примеров.

Второй пример: (премьер-министр РФ – ред.) Михаил Владимирович Мишустин в командировке на Дальний восток обнаружил большое количество затопленных кораблей в бухте Нагаево Магаданской области. И почему-то эти корабли, которые ржавеют, лежат на берегу, либо они затоплены полностью или затоплены частично, не мешали никому. Ни с точки зрения судоходства, ни с точки зрения рыболовства, ни с точки зрения защиты окружающей среды. И вот теперь мы занимаемся и подъемом кораблей точно так же. Есть отдельное направление – это свалки. Вы знаете, их много в стране. Только свалки незаконные, которые размещены в границах населенных пунктов в городах – это 191 свалка – требуют рекультивации. Это еще одно направление. Задач с точки зрения генеральной уборки нам хватает. Есть нацпроект "Экология", в котором системно эти вопросы решаются. Есть необходимое федеральное финансирование для того, чтобы с этой задачей справиться.

- Как в стране будет налаживаться процесс сортировки мусора?

- Раздельная сортировка мусора должна начинаться в наших головах. Чисто там, где не мусорят, поэтому мы должны – каждый из нас – перейти к новой модели, культуре потребления. Для того, чтобы к этому прийти, государство стимулирует раздельный сбор. Через ряд мероприятий, через обустройство контейнерных площадок в 45 субъектах РФ уже перешли к раздельному сбору мусора. Мы с командой решили поддержать регионы и выделить средства федеральные на закупку контейнеров для раздельного сбора мусора. Но этот мусор, который собран раздельно, он должен приехать куда-то на сортировочные мощности. То есть он должен правильно сортироваться и дальше уехать на утилизацию. Должны быть мощности, которые извлекают полезные фракции из мусора и дают им вторую жизнь – это вторичные материальные ресурсы. Вот весь этот цикл и обеспечит снижение захоронений, то есть полигонов, хвостов, которые остаются от сбора мусора, в 2 раза. Это зафиксировано в новом указе президента и обеспечивает достижение национальной цели по благоприятной комфортной среде для наших граждан.

- Исходя из этого мусоропроводы уйдут в прошлое? Ведь в новых домах их больше не будет?

- Мусоропровод, согласитесь, это такой рудимент. Это неприятно, это плохо пахнет, это размножение насекомых, грызунов.

- А если еще какая-нибудь клюшка застрянет…

- Да, такое тоже бывает. Мы, например, вот, в моем доме собрались все вместе на собрание собственников помещения в многоквартирном доме и приняли решение консолидированный мусоропровод заварить. Они у нас не эксплуатируются, хотя в доме присутствуют. Поэтому в той самой дорожной карте по раздельному сбору мусора правительство поставило задачу всем регионам в новой стройке никаких мусоропроводов не проектировать и не реализовывать, не строить. А в старых домах, в многоквартирных домах, где они присутствуют, это решение должно быть принято всеми жителями, как в моем доме.

- То есть это добровольное решение будет, не принудительное?

- В старых домах – конечно. Поскольку мусоропровод, исходя из положения жилищного кодекса, это общее имущество собственников помещения многоквартирного дома. Тут люди распоряжаются сами.

- Вы также курируете лесную отрасль. Президент провел большое совещание, посвященное декриминализации этой сферы и развитию лесного комплекса. Проблем много. Вот как вы считаете, когда может полностью завершиться легализация этой отрасли? Ведь сейчас часть работает в серую.

- По нашим оценкам, по экспертным оценкам, объем незаконной заготовки древесины, если мы говорим об этом параметре, составляет от 10 до 30 миллионов кубометров. Тогда как общий объем заготавливаемой древесины – это несколько сотен миллионов кубометров. Поэтому объем этот большой. Он наносит действительно большой вред нашей экономике и лесопромышленному комплексу. Но не столь критичный, чтобы говорить о том, что только эта проблема тормозит развитие лесной промышленности и лесного хозяйства или лесного комплекса в целом. Какие еще существуют здесь проблемы? К сожалению, за эти годы, когда мы вот так потребительски относились к лесу, мы вырубили уже основную часть лесных богатств, которые примыкали и были наиболее доступны и экономически эффективны с точки зрения заготовки древесины к центрам переработки этой самой древесины. И теперь плечо доставки круглого леса до мест его переработки увеличилась. Это значит, у бизнеса увеличились издержки и бизнесу становится все более невыгодно доставлять древесину. Это легальному, честному бизнесу.

Но есть арендаторы, которые действительно заготавливают древесину не совсем законно. Либо это те самые схемы, о которых вы говорите, когда вообще без прав на лесной участок заготавливается древесина. И мы предусмотрели в дорожной карте, которую утвердили после совещания у президента в правительственной дорожной карте, как раз меры по обелению, по прозрачности этого лесного комплекса. Мы хотим в специальной отраслевой информационной системе внедрить систему прослеживаемости от лесной делянки, чтобы объем, заготовленный на делянке, был виден на всех этапах его движения – это склады, где сушится древесина и передерживается, производственные мощности до экспорта. И вот с экспортом тоже очень важно. Принято историческое решение о том, что с 1 января 2022 года вывоза кругляка и грубо обработанных лесоматериалов из Российской Федерации – это ценные лесные лиственные породы и хвойные породы – больше не будет.

- А какие проблемы это решит?

- Первое: у нас появится в стране больше мощностей по переработке леса, это рабочие места и налоги. Второе: это решит проблему лесовосстановления, потому что легальной честный бизнес, который работает в лесной промышленности, заинтересован, чтобы у него было сырье, чтобы лесные ресурсы восстанавливались. Для этого сегодня необходимо выполнить задачу, создать питомники в каждом субъекте Российской Федерации. Причем, с лесными саженцами работать тяжело. Их нужно выращивать и ухаживать за ними несколько лет. И саженцы приживаются наиболее хорошо те, которые с закрытой корневой системой, в таких специальных контейнерах. Так вот, у нас сегодня нехватка таких саженцев по стране порядка 92 миллионов штук. И эти питомники, которые должны обеспечить всю страну саженцами, должны появится. Это тоже большая системная работа.

- Этот запрет на экспорт, он не ударит по малому и среднему бизнесу?

- Мы даем сигнал бизнесу. Государство готово бизнес малый и средний честный поддержать. Это значит, что у Минпрома есть меры поддержки специальные. И президент такую задачу нам поставил, и Министерство промышленности, чтобы с 1 января 2021 года эти меры поддержки для тех малышей, которые раньше занимались заготовкой древесины и сбывали кругляк, чтобы эти меры поддержки по наращиванию мощностей, по переработке леса появились. Либо, если бизнес не хочет заниматься переработкой, пожалуйста, реализуйте лес, который вы срубили на своих делянках тем же самым нашим честным большим лесопромышленникам. Они сегодня нуждаются в сырье. Внутри страны.

- То есть у них появится доступ к каким-то льготным кредитам?

- Да. Да.

- Они смогут проводить модернизацию, про которую говорит президент?

- Это обязательное условие реализации данного запрета на вывоз кругляка.

- Вообще, считается, что лес у нас в стране либо горит, либо его воруют. Вот эти незаконные вырубки – они когда-то прекратятся?

- При реализации всего комплекса мер, о котором я говорю, это и прослеживаемость, и запрет, у нас много там мероприятий, деление в том числе лесоматериалов по влажности выше 22 процентов и ниже 22 процентов, чтобы закрывать все лазейки, и меры поддержки, экономическое стимулирование, и восстановление нашего леса, все это будет способствовать. Еще надо не забывать, кстати говоря, о кадрах, кадровом потенциале. Мы сегодня в отрасли теряем квалифицированных специалистов, потому что зарплаты низкие, а работа тяжелая, ответственность большая, и идет катастрофическое недофинансирование. Вот мы подумали сегодня о нижнем звене, в том числе в этом плане мероприятий, о тех учреждениях, где работают простые лесники. Это самое важное звено. Это люди, которые работают на земле и занимаются лесом, в том числе тушат и занимаются восстановительными мероприятиями. Так вот, весь этот комплекс мер будет способствовать тому, чтобы отрасль стала эффективной. Ведь сейчас очень много людей, которые помнят, как это было в Советском Союзе, когда лесная промышленность была одной из самых прибыльных и самых богатых отраслей.

- Как вы будете стимулировать спрос внутри страны?

- Спрос внутри страны в первую очередь договорились с коллегами стимулировать через деревянное домостроение. И здесь очень большой задел. Мы принимаем сейчас решение по развитию, по направлению стройки, такая гигантская стройка в 128 миллионов квадратных метров жилья сегодня запускается в стране. Это отдельный нацпроект, который курирует мой коллега, (заместитель председателя правительства РФ – ред.) Марат Хуснулин. Мы в том числе с ним это проговаривали – как сделать синергию между двумя отраслями. Большая стройка и лесная промышленность. Лесопромышленникам важно иметь перспективу на горизонт до 5, до 10 лет для того, чтобы загрузить свои мощности. Строителям важно понимать, что то, что делают лесники в лесной промышленности, – это качественный материал, на который можно делать ставку. И здесь очень важно найти губернаторов-смельчаков, которые готовы выступать такими пилотными проектами для старта этого проекта. Мы уже такие регионы отобрали, это порядка 5 субъектов Российской Федерации, которые сегодня готовы заниматься. Это северные территории в первую очередь, которые готовы заниматься решением проблем аварийного жилья через деревянное домостроение. Можно делать очень комфортные, качественные дома, малоэтажные дома для наших граждан. В Европе это очень популярно сейчас – деревянное домостроение, причем многоэтажное.

- Эти рубки – они еще негативно влияют на экологию. Что здесь можно сделать-то?

- Незаконные рубки действительно плохо влияют на экологию, на самочувствие нашего леса. Очень много остатков после такой вот варварской, хищнической рубки остается. И никто этот мусор с лесной делянки не убирает. Для того, чтобы этого мусора становилось меньше, нужно, чтобы тот, кто рубит лес, он же его и перерабатывал. Иначе нет ответственности. Просто заготовка леса – это как раз тот период, который мы в этом году уже закончили. Сейчас начинается новая эпоха. Лесной участок с правом заготовки древесины должен оказаться в руках у того, у кого есть мощности по переработке. А если у тебя есть мощности по переработке, ты заинтересован в том, чтобы производство твое было безотходным и чтобы те остатки древесные, которые остаются на делянке, уходили, например, на производство пеллет. А пеллеты – востребованные топливные гранулы, на который переходит практически сейчас весь мир.

- Успехов вам и спасибо за интервью.

- Спасибо.