Борисов рассказал о перевороте в самолетостроении

Что за российский правительственный самолет летел в день саммита Путин – Байден не на Запад, а в тыл, на Восток. Речь идет об инспекции тех предприятий, которые попали под западные санкции, но ровно к саммиту Россия – США представили то, как они последствия санкций преодолели. Большинство совещаний, которые во Владивостоке, Комсомольске-на-Амуре, Иркутске и Красноярске провел главный пассажир этого самолета вице-премьер Юрий Борисов, были закрытыми. Но, взяв нас с собой на борт, на берегах Амура и Байкала он нам все же многое показал.

Вы только посмотрите, какая первозданная красота! Это центр Сибири. Иркутская область. Вот уж действительно тылы России. Но что это за отроги? Что блестит у меня за спиной? Это же озеро Байкал. А ведь это только начало Байкала, вон еще только Ангара вытекает. А в другую сторону еще 600 километров. По площади это сопоставимо с такими европейскими членами НАТО, как, например, Бельгия или Нидерланды. По объему воды один Байкал в России – это пять Великих озер Северной Америки. Ну, там Мичиган или Онтарио.

Что-что, а российские просторы всех манили всегда. И всегда Россию спасали. Но сейчас требуются и другие гарантии. И над этой красотой недавно пронеслась новая – новый самолет МС-21.

На соседнем с Байкалом Иркутском авиазаводе на такой первый серийный самолет теперь поставили российское крыло. А вот и вице-премьер Юрий Борисов.

- Не надо быть специалистом-заводчанином, чтобы увидеть, какой это цех чистый. Это что-то совсем новое?

- Еще год назад этот цех был разделен на две части кирпичной перегородкой. А теперь этот огромный цех готовится к производству серийных самолетов МС-21-300, – рассказывает Борисов.

- А каким оно должно было быть? Не российским?

- Оно должно было быть с самого начала композитным. Потому что это тенденция мировая. Использование композитных материалов улучшает летно-технические и экономические характеристики.

- Не металл. Легче.

- Легче, тоньше и расход топлива значительно меньше. Собственно, этим и определяется экономика авиационного судна. Мы получали этот материал из Америки. Они – частично из Японии. Но, как вы знаете, два года назад кое-что случилось. Несмотря на то что это гражданский лайнер, что мы – участники ВТО, просто в одностороннем порядке нам взяли и запретили. Это даже не скрытая, а прямая конкурентная борьба. Безо всяких объяснений взяли и запретили.

- Мы с вами говорим 16 июня. В Женеве начинается встреча Путина и Байдена. Например, Байден спросит Путина: "Владимир, и как же вы сделали свое русское крыло?" Кто его сделал в итоге?

- Это совместный труд. Ученые из МГУ, ученые из корпорации "Росатом". В Татарстане, в Алабуге, в свободной экономической зоне, мы практически воспроизвели полный цикл, начиная от исходного химического материала и заканчивая производством так называемой белой, черной нитки и уже непосредственно материала, который потом поставляется на "АэроКомпозит-Ульяновск", где непосредственно мотается крыло с использованием препрегов, связующих. И вот в таком виде крыло поступает сюда.

- То есть его везут через всю страну?

- Да. практически везут через всю страну.

- Мы в Иркутске, но мы видим в данный момент Татарстан, Ульяновск и Москву?

- Да.

Взлететь этот уже серийный самолет должен в конце этого года.

- За ним второй серийный, третий – вот два агрегата, два фюзеляжа, они ждут, когда этот сдвинется. После стыковки второго крыла. Поточный метод. Максимально 36 самолетов в год выпускать будут, – рассказывает Борисов.

Но пока с берегов Байкала перенесемся еще дальше на Восток, на Амур, в Комсомольск-на-Амуре, где возрожден легендарный судостроительный завод. Именно там мы и присоединились к инспекции.

16 июня в Женеве – переговоры президентов России и Соединенных Штатов, а здесь в тылу в Комсомольске-на-Амуре – совещание военных и судостроителей.

Мы – в цеха. Первое ощущение, ты сошел с ума. Вот нос корабля, вон там вдали тоже нос корабля, не корма. А на самом деле смысл в том, что здесь одновременно сейчас строят два малых ракетных корабля. Представляете, какие темпы набраны на производстве?! У военных проект называется "22800". Такие корабли уже есть в составе ВМФ.

А на соседнем стапеле – строительство корвета. По Амуру из тыла такие корветы (проект "20380") идут в океан. Три таких уже переданы тихоокеанцам.

- Когда я был на Амурском судостроительном заводе, вдруг вспомнил о ваших недавних словах, когда вы сказали, что надо побыстрее думать о переходе на новые источники энергии. Но на кораблях-то солнечные батареи с ветряками не поставишь?

- Водород. А как он получается? Из воды. А корабль где ходит? По воде. Поэтому перспектива водородного двигателя для судостроителей реальна. Электродвижение – это будущее не только для автомобилестроителей, – отметил Юрий Борисов.

- Даже для таких лайнеров?

- Даже для таких. Надеюсь, на МАКСе увидим самолет, где с использованием технологии высокотемпературной сверхпроводимости нам удалось получить электрический движитель, который в перспективе перевернет вообще самолетостроение. Мы уйдем от турбореактивных двигателей к электрическим. И это произойдет практически во всех видах транспорта. Это рубеж 2035-2040 годов. Ведущие производители-транспортники уже реально имеют планы перехода на электродвижение. Не заниматься этим – просто упустить основные тенденции, и в перспективе нас вытолкнут с рынка.

Борисов считает: электромобили – прекрасно. Но не одной только Европе и Америке устанавливать моду. И к 2035-2040 годам, когда, по его мнению, произойдет энергопереход, Россия должна подойти со своими наработками.

- А военные моряки захотят на водороде ходить?

- Безусловно, – уверен Юрий Борисов. – Электродвижение – это совершенно другая шумность, там ничего не шумит. Поэтому если создать подлодку с электродвижением, то считайте, это – черная дыра. Она подойдет, и ее гидроакустическими комплексами практически невозможно будет обнаружить.

У авиазавода в Комсомольске-на-Амуре (КнААЗ) нас встречает врио губернатора Хабаровского края Михаил Дегтярев.

- Михаил, напомните, а вам сколько лет?

- 39.

- Это всего на год больше, чем средний возраст сотрудников этого завода?

- Это правда.

Более того, врио губернатора – выпускник того же (самарского) аэрокосмического университета, откуда и гендиректор КнААЗа.

- А вы кто по специализации?

- Двигателист, инженер, – говорит Дегтярев.

Вот как раз про авиадвигатели. Новый российский ПД-8 вместо российско-французского готовят сейчас для обновленного Sukhoi Superjet. Правда, молодые рабочие здесь свою систему работы называют на японском.

Придумали специальную платформу на колесиках. Заменяет необходимость подтаскивать кран. Экономит много-много человеко-часов.

А теперь – слово рабочему постарше, слесарю, который здесь с первого дня.

- Это тот самолет, с которого вы начинали? Или это уже другая машина?

- В принципе, тот. Есть доработки разные, но основа та же самая, – отметил рабочий.

Так. Стоп! Давайте разбираться. Так новый или старый?

- Ложка дегтя. В свое время строились большие планы по поводу Sukhoi Superjet. Но производилось их меньше, чем было задумано, и сейчас вдруг…

- Вдруг ничего не бывает. Умные люди всегда делают выводы из этой ложки дегтя. Мы действительно недооценили и не учли то, что сделать хороший самолет – это полдела, надо еще правильно его эксплуатировать, – подчеркнул Юрий Борисов.

Самолет Sukhoi Superjet действительно хороший. Но, как подчеркивает Борисов, его стали поставлять, не продумав систему обслуживания, а потом столкнулись с тем, что из-за санкций возникли проблемы с цепочками поставок. И вдруг...

- Если мы говорим о Sukhoi Superjet, то вот один из показателей. Налет самолета в сутки сегодня приблизился к Airbus и Boeing и составляет в лучшей компании, в "Азимуте", около 9 часов, – сказал Борисов.

- А было около трех.

- Да, он в основном стоял.

Как ни странно, Sukhoi Superjet помогла в том числе пандемия.

Еще недавно по России Sukhoi Superjet летали в основном из Москвы. В том числе и за границу. В пандемию граница захлопнулась. Зато сейчас растет рынок перевозок не за границу, а внутри страны. И не через Москву, а между региональными центрами, как раз там, где нужны такие стоместники.

- Это все стимулирует и спрос на этот самолет. Сегодня уже за Sukhoi Superjet в очереди стоят. То есть уже начинаются биться, – отметил Юрий Борисов.

А тут уже и производитель взялся за обустройство правильного обслуживания и замены импортных агрегатов на свои. Для Sukhoi Superjet New.

- За мудрыми дядьками подставляют молодых ребят, которые ходят за ними года 2-3, обучаются, а потом они вырастают уже в серьезных руководителей, – рассказывает Борисов.

А в Комсомольске в соседнем цехе молодые ребята осваивают производство новых военных самолетов. Помимо уже привычных Су-35С в Комсомольске-на-Амуре приступили к производству и Су-57.

"Самолет 5-го поколения – это малозаметный истребитель", – говорят рабочие. Малозаметный – потому, что тоже делается не из металла, а из композитных материалов, которые Россия теперь научилась делать сама.

Вернемся к гражданской жизни. Кто сейчас не пользуется интернет-магазинами? Но многие ли задумываются над тем, как доставляются товары?

- Эта пандемия много чему научила. Я думаю, что нам нужно сейчас ускоренно работать над грузовой версией этого самолета. Потому что практика просто показывает всплеск просто грузовых перевозок. Мир изменился, никто уже не ездит, не ходит, все по Интернету заказывают товары, и акции таких компаний, как "Озон", например, взлетают за счет чего? За счет того, что они обеспечивают своевременную доставку товаров любую точку мира, – отметил Юрий Борисов. – А для этого нужны грузовые версии самолетов.

Конечно, таким заводам было проще выполнять поручение президента о том, чтобы доля гражданской продукции достигла 25%. Эту модель узнают сразу дальневосточники. Это паром, который связывает материк с Сахалином и наоборот. Именно в Комсомольске-на-Амуре делаются такие суда, которые участвовали в строительстве "Северного потока", между прочим.

- Пока идет саммит Россия – США, мы с вами в тылах России. В стратегических. Комсомольск-на-Амуре, Иркутск, Красноярск у вас дальше, Владивосток до этого был… Поставлена задача, чтобы минимум 25% продукции оборонки были гражданскими.

- 25% мы уже достигли по результатам 2020 года. У нас теперь следующий рубеж – 30%, а потом и 50% – к 2030 году, – пояснил Борисов.

- У многих есть ассоциация с конверсией перестроечных времен.

- Да, со сковородками и кастрюлями.

- А в чем сверхзадача?

- Если гражданская продукция будет соответствовать профилю, компетенции этого предприятия, для самолетостроителей это априори легче. Они делают боевую авиацию. Кстати, весь станочный парк на старте технологической цепочки используется практически один и тот же, поэтому обеспечивает оптимальную загрузку станочного парка. Для авиаторов, космонавтов, судостроителей это проще. Вот для других компаний это сложнее. Потому что вывод на рынок гражданской продукции – это немножко другие правила игры, чем по госзаказу, где 100% оплачиваются как этап НИОКРа, так и серийное производство.

- Государством, а здесь надо идти к банкирам, брать кредиты.

- Государством. А здесь нужно найти банкира, брать кредиты. Конечно, мы тоже в этом направлении много поработали. Я имею в виду "расчистку" кредитной истории предприятий ОПК, которая по поручению президента произошла. И работа Российского фонда промышленности, который показал свою эффективность, длинные дешевые деньги. Думаю, что сейчас все институты развития, включая ВЭБ, тоже включатся в эту всю эпопею. Мы задумываемся о выпуске вечных облигаций для предприятий ОПК – секрет выдам- именно для привлечения внебюджетных средств.

- Вечная облигация?

- Вечные облигации – это примерно как РЖД сегодня в инвестиционную программу выпустила векселя, чтобы привлечь с рынка внебюджетные средства. Это самые дешевые, самые легкие деньги. Во всем мире предприятия ОПК от 10 до 15, а где-то больше процентов привлечения финансовых средств через этот механизм осуществляют. Мы пока в этом вопросе только прощупываем.

Но есть и один совсем большой вопрос.

- Культура производства на передовых предприятиях стала очень высокой: чистые заводы, новые цеха, красивая форма, прекрасные столовые.. Выходишь за проходную и оказываешься зачастую в городах, где как будто вообще ничего не изменилось с 80-х годов.

- Да, – соглашается Юрий Борисов.

- Как бы властям региональным, муниципальным научиться у лидеров российских промышленности желанию жить достойно?

- Вы ухватили суть. Если говорить о Комсомольске-на-Амуре, там два ведущих завода – судостроительный и авиационный. Требуется в ближайшие 2-3 года нарастить персонал на 500-700 человек. А который год подряд из Комсомольска-на-Амуре который год подряд идет отток населения.

- Треть населения по сравнению с советскими временами он потерял.

- Вы абсолютно правы. Люди с радостью идут на завод. Но с каким настроением они идут домой, – это вопрос. Даже высокая зарплата людей не удерживает. Они говорят: "Слушайте, это все хорошо, спасибо, вы нам хорошо платите, но куда мне после работы пойти?" Конечно, эта ситуация без внимания не останется. Я знаю, что Юрий Петрович Трутнев, уделяет огромное внимание, а также и губернатор. Конечно, надо создавать торгово-развлекательные центры, объекты культуры, музеи, театры, кинотеатры, создавать условия, которые они могут получить в ведущих городах. Если этого не будет, мы не поднимем Дальний Восток, какие бы мы средства ни вкладывали в такие замечательные заводы.

- Сами летали?

- Нет, не доводилось, – говорит один из рабочих.

- Да ладно!

- Да, летал много, но на Sukhoi Superjet – нет.

- Так надо как-то договориться? А вы не летаете, потому что на их не летают на Дальнем Востоке, вот это очень обидно. У меня было несколько случаев. Скажем, летел из Владивостока в Южно-Сахалинск, из Владивостока в Токио, думаю, вот сейчас я приду, а там будет Sukhoi Superjet. Приходишь, а там Airbus. Почему так?

Не знаю.

Новый молодой врио губернатора говорит, что теперь решение есть.

"Теперь у нас единая компания. И мы – ее составная часть. И мы договорились, что "Хабаровские авиалинии" будут эксплуатантом этих замечательных самолетов. Будут летать и на Сахалин, и в Благовещенск, и в Улан-Удэ, и во Владивосток, по всему Дальнему Востоку. И будем же здесь их обслуживать", – сказал Михаил Дегтярев.

Сибирь и Дальний Восток действительно заслуживают лучшего. Особенно сейчас.

- Благодаря таким заводом, наверное, российско-американские отношения уже стали совершенно другими?

- Мы просто показали, что разговаривать с Россией на языке шантажа бесполезно. То есть мы деньги теперь не куда-то отправляем, а оставляем их здесь, – подчеркивает Борисов.

- На самом деле благодаря таким наработкам в России нам предстоит качественно другое завтра в плане международного сотрудничества, оно же будет когда-нибудь?

- Безусловно, будет.