Алиса Теплякова готовится стать экспертом в области детской психологии в 11 лет

Побуду немного Капитаном Очевидность. Лето – это не только солнце, жара, белые ночи и фрукты, но госы, защита дипломов, сессии, ЕГЭ, поступление.

Ежегодно в июне-июле мои знакомые и друзья регулярно делятся своими собственными образовательными успехами или достижениями своих детей.

Самое простое в этом списке – сессии. Если не сдал, есть возможность пересдачи.

Самое радостное – вручение дипломов. Ничего не могу с собой поделать, но каждый раз радуюсь, что человек сумел найти свое учебное заведение, что ему было интересно трудиться там, важно закончить в нем обучение.

Самое переживательное – ЕГЭ. Бессмысленно успокаивать родителей выпускников. Объяснять, что их переживания – пустое и все пройдет. Рассказывать, что весь класс моего сына, выпустившись, поступил в заветные вузы (в том числе и МГУ). И точно также все они ушли, недоучившись. Наши дети не слушали уговоров и аргументов, что мальчиков ждет армия, что на подготовку потрачены огромные деньги. Что это была мечта родителей.

Они забрали документы и ушли. Кто-то поступил в другой вуз, кто-то пошел работать. И никто, ни один из них, не выбрал запланированную родителями, пока дети учились в школе, специальность.

Бессмысленно, потому что каждый сегодняшний родитель абитуриента уверен, что в жизни его ребенка такого не случится, такое бывает только у других. Что "они" (родители с ребенком) обязательно поступят, отучатся, и "у них" все будет хорошо.

В череде сообщений о ЕГЭ и подаче документов в вузы я споткнулась о цитату, стоящую под фотографией ребенка: "Я хочу поступать на факультет психологии МГУ, потому что меня всегда окружает много детей, и я хочу разобраться в их психологии". Открыла, потому что было интересно уточнить, кому эти слова принадлежат.

Это была действительно прямая речь Алисы Тепляковой, которая в 8 лет сдала ЕГЭ, после чего получила аттестат. По этим показателям она готова к поступлению на Факультет психологии Московского государственного университета. Это утверждает папа девочки, что и понятно: до совершеннолетия Алисы родители – официальные опекун и представители. Сама Алиса говорит, что прочла все учебники и стремится учиться именно там.

По построению фраз и подбору слов очевидно, что поступление на психфак, чтобы стать поведенческим аналитиком подрастающего поколения – родительские желание. Во-первых, в 8 лет ребенку крайне редко известны названия факультетов и вузов. А, во-вторых, ребенок не скажет "хочу разбираться в психологии детей". Лексическая конструкция с такой смысловой нагрузкой может быть использована только взрослым человеком.

Я, кстати, не против того, чтобы дать талантливому ребенку возможность развиваться так, как это предназначено природой. И полностью поддерживаю эту идею. А в сети сегодня можно найти немало рассказов подросших мальчиков и девочек, родители которых решили, что их дети способны быстрее остальных закончить школу и сделать карьеру. И что из этого вышло.

Савелий Косенко, Алексей Султанов, Павел Конопаев... Кажется, самыми известными стали сестры Анжела и Диана Князевы. Мама девочек – кандидат педагогических наук – решила на них применить разработанную ею методику раннего развития и раскрытия потенциала у детей. Родители добились замечательных результатов: в 10 и 11 лет девочки закончили среднюю школу, еще через два года получили красные дипломы факультета международных экономических отношений Финансовой академии при правительстве РФ.

За год они получили еще один диплом – как юристы, однако детей в 14 и 15 лет даже с двумя дипломами никто не брал на работу, поэтому совет ректоров России выделил им специальные стипендии на обучение за границей, и семья уехала в США. Там сестры поступили в Стэнфордский Университет. В 2007 году сестры Анжела и Диана стали самыми юными докторами экономических наук Нью-Йоркского университета, но только по прошествии еще 7 лет девочек взяли на работу. Вернее, уже молодых женщин: им исполнилось 27 и 28 лет.

Реализация мечты (родителей) о светлом и прекрасном будущем для детей реализовалось в положенное время. Между тем, по воспоминаниям тех, кто учился вместе с Князевыми, девочки были замкнуты, необщительны и везде появлялись только под присмотром родителей.

Смогут ли родители Алисы сопровождать ребенка на занятия в университет, на все выездные практики – немаловажный вопрос. Совсем недавно в семье появился еще один ребенок. Не второй – седьмой. Так что папе и маме надо заниматься образованием (воспитанием и выкармливанием) еще шестерых.

И, конечно, остается надеяться, что как профессионалы в своей области родители наверняка помнят, что чем больше разрыв между интеллектуальным возрастом и возрастом социальным и эмоциональным, тем больше опасностей подстерегает ребенка.

Пока читала про Алису, в памяти всплыло, как лет 45 назад моя подруга детства перескочила через год, чтобы учиться в одном классе с мальчиком, в которого она была влюблена. Сделала она это легко и без особого напряжения: почитала учебники, и сдала программу за год.

Ее цель, кстати, мне примерно понятна: первая любовь – ради нее чего только не сделаешь.

Моя подруга была действительно талантлива. Закончив школу и сдав экзамены, главное отличие которых от ЕГЭ – проверка знаний, а не заучиваний тестов, она поступила на мехмат МГУ, потому что ей было все равно – куда идти учиться дальше: ее интересовало все на свете. На мехмат она пошла, потому что его закончили родители и потому что учиться там было сложнее, чем на остальных факультетах.

Сегодня ее путь повторяют со своими детьми многие родители. Считая, что у государственного образования много проблем, они переходят на семейное и иногда сдают за год объем 2-3 классов. Дети развиваются в своем темпе, занимаются углубленно тем, что интересно, спокойно сдают аттестации без особого ускорения. Их после этого не торопят поступать в вузы. И уж тем более, дают им право выбора, иначе говоря, действуют в их интересах. Трудно поверить, что, выбирая психфак для девочки 8 лет, родители Алисы исходят из ее интересов.

Настораживает и то, что папа Алисы не считает дочь талантливой, вундеркиндом. Он уверен, что так могут все, достаточно лишь заниматься по его методике.

В одном он прав: детская память гораздо лучше и быстрее впитывает любые объемы знаний. Но если ребенок заучивают ответы автоматически, не вникая в смыслы, не имея никакой базы под получаемыми знаниями, он очень быстро забывает выученное. Папа-психолог, вероятнее всего, это знает.

45 лет назад моя подруга смеялась, что детям нужно сначала уходить на пенсию и только потом работать. Только теперь я понимаю, как она была близка к истине. И что наша жизнь была похожа на репетицию «пенсии»: походы, прогулки по старой Москве, открытия, которые мы совершали с родителями во время разных поездок, общение, разговоры, книги, занятия музыкой, дуэты виолончели и фортепиано. Интуитивно родители давали нам возможность развиваться соответственно интересам. И возрасту.

Все полученное и приобретенное тогда нам пригодилось и пригождается время от времени на протяжении всей жизни.

Остается добавить, что факультет психологии Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова готов принять на обучение Алису Теплякову, если она сдаст вступительные экзамены. Набор в этом году осуществляется на три специальности: "Клиническая психология", "Психология служебной деятельности" и "Педагогика и психология девиантного поведения".

Поможет ли Алисе Тепляковой хоть одна из специальностей стать экспертом в детской психологии, покажет лишь время.