Афганистан: возможен новый виток войны за воду

Радикальное движение "Талибан" (запрещено в РФ), пригласило страны мира принять участие в восстановлении Афганистана и разработке его природных ресурсов. И, пожалуй, самым ценным из них может оказаться вода. Ее дефицит уже давно подогревает конфликтную ситуацию в Центральной Азии.

Афганистан не относится к числу государств, имеющих большие запасы водных ресурсов. Вместе с тем, на его территории берут начало и протекают самые крупные реки центрально-азиатского региона.

Сейчас Афганистан использует лишь треть своих водных ресурсов, в то время как остальные две трети уходят в сопредельные государства. Попытки исламской республики самостоятельно управлять стоком рек, возвести на них современные плотины ГЭС, встречали активное сопротивление со стороны Пакистана и Ирана. Вплоть до откровенного вмешательства во внутренние дела афганцев.

Именно с войной за воду связали гибель японского общественного деятеля Тэцу Накамуры. 4 декабря 2019 года в городе Джелалабад его автомобиль попал в засаду, устроенную неизвестными боевиками. Погибший японский специалист более тридцати лет посвятил Афганистану. Среди прочих гуманитарных проектов, основанная им организация специализировалась на строительстве плотин, ирригационных каналов и колодцев на востоке страны в провинциях Кунар и Нангархар, которые граничат с Пакистаном. Поэтому многие эксперты сразу увидели в убийстве Накамуры политическую подоплеку.

Другой пример – пару лет назад в западной афганской провинции Фарах случился ожесточенный бой между правительственными войсками и боевиками "Талибана". Конфликт вспыхнул как раз после того, как афганское правительство объявило о намерении построить плотину "Бахш абад" на реке Фарахруд, сток которой уходит на территорию соседнего Ирана. Водный вопрос и по сей день остается одним из ключевых в отношениях Тегерана и Кабула.

"На западе страны, в провинции Немроз, где была построена крупнейшая плотина, талибы развернули масштабное наступление. И как только они захватили эту провинцию, они первым делом разрушили плотину, то есть открыли воду. Как раз то, на чем настаивала иранская сторона. Кстати, незадолго до этого талибы съездили в Иран, а потом делегация талибов вернулась в Афганистан", – говорит Андрей Серенко, руководитель Центра изучения афганской политики.

Всю территорию Афганистана условно можно разделить на пять речных зон. Самыми большими объемами водных ресурсов обладает регион реки Гильменд. Она берет свое начало в 80 км западнее Кабула. В нее впадают как Муса-Кала, Аргандаб и некоторые другие мелкие реки. Затем Гильменд пересекает границу Ирана и протекает по территории иранской провинции Систан. Вторая крупная река Афганистана – Амударья. Она берет свое начало от Памирских гор, образуя границу с Узбекистаном, Туркменистаном и Таджикистаном. Почти 14% площади водосборного бассейна Аральского моря приходится на Афганистан. Третья крупная река называется Кабул. Ее русло пересекает "линию Дюранда", разделяющую Афганистан и Пакистан. Протекая по историческим пуштунским территориям, затем она уходит в пакистанский Пенджаб и Кашмир, где после соединения с местными речками, впадает в Индийский океан.

Таким образом, Афганистан обладает огромным потенциалом для строительства различного рода гидроэлектростанций. И не только крупных, но и более перспективных мини- и микро-ГЭС, которые не требуют больших капиталовложений.

Однако, реалии таковы, что Афганистан не способен обеспечить себя электроэнергией и вынужден закупать ее за рубежом. Лишь треть населения страны имеет доступ к электричеству. Стоит ли в такой ситуации рассуждать о каком-то росте экономики и развитии промышленности?

Если внутриполитическая ситуация в Афганистане стабилизируется, и новые власти построят новые ГЭС и начнут активнее использовать свою воду, то это неминуемо повлечет за собой снижение обеспеченности водными ресурсами в других центрально-азиатских государствах.

Последние 30 лет интересы Афганистана в водной сфере игнорировались. Захотят ли, и главное позволят ли крупные игроки региона менять статус-кво?