"Талибан": те, кто протестует на улицах, вообще не женщины


AP Images

Блокада талибами Панджшера на этой неделе стала причиной массового бегства жителей. Бежали в том числе и от кризисов – продовольственного и лекарственного. Часть тех, кто не бежал, протестовали.

Талибы заявили, что подавлять не будут, и что всё, как в Кабуле, нормализуется. Кадры новых столичных норм разошлись по соцсетям: женский митинг не против, а в поддержку новой власти выглядит, почти как фотошоп. Понять, женщины ли это или пиар-ход с переодетыми талибами, невозможно. Боевики учатся красивой жизни – в особняке бывшего вице-президента признаются, что впервые в жизни видят бассейн.

А по афганскому сегменту соцсетей прокатился флешмоб в поддержку национальной валюты, не так давно рухнувшей до рекордного минимума. Платить афгани, а не американскими долларами призывают установленные талибами в Кабуле уличные баннеры. Любители безнала и иностранных денег объявлены врагами Афганистана.

Пока мир колеблется, признавать или нет новое переходное правительство Афганистана, талибы колеблются с его инаугурацией. Вроде уже и состав приглашенных на праздник был готов, и дата со смыслом – 11 сентября – была назначена. Но потом сами же все и опровергли, заявив, что кабмин начал работу без лишних церемоний.

Вопрос, с кем работать, непростой – и для талибов, и для настороженно наблюдающего за ними мира. К примеру, в ООН мнения разделились: на заседании Совбеза глава миссии по содействию Афганистану пожаловалась на радикальный состав правительства и скептически высказалась о возможном сотрудничестве. Генсек организации Гуттериш, напротив, призвал мировых лидеров возобновить дипконтакты с Кабулом.

Фото переговоров теперь уже почти премьера муллы Барадара с замом Гуттериша по гуманитарным вопросам – пример осторожного оптимизма. Примечательно, что в кабинете висит старый республиканский флаг – талибы решили не пугать ООН боевыми знаменами.

Начать с безопасности – в небе и на земле – Афганистану предлагают Турция и Катар. Встреча глав МИД двух стран в Анкаре прошла после возобновления рейсов из Кабула "Катарскими авиалиниями". У Анкары – многолетний опыт охраны кабульского аэропорта, у Дохи – свои козыри: протянутый Западу спасательный круг эвакуации с одной стороны, 10-летний опыт площадки для переговоров и личные контакты с лидерами талибов – с другой.

К тому же, Катару доверяют Штаты – это из Дохи госсекретарь Энтони Блинкен на этой неделе грозил не признавать правительство "Талибана" (движение запрещено в России). "Легитимность или поддержка правительства "Талибана" должны быть заработаны, мы будем судить по поступкам, а не по словам", – заявил Блинкен.

Афганский вопрос заставил его летать по маршруту беженцев: из Катара на авиабазу Рамштайн. Там он попытался разговорить "по талибам" немецкого коллегу Мааса. Получилось не очень – да и что добавить министру, если канцлер все уже сказала.

​​​​​​​"Что касается "Талибана", то, конечно, мы должны говорить с ними, потому что именно с ними сейчас приходится иметь дело. Мы хотим вывезти из страны людей, которые работали на немецкие организации и теперь чувствуют себя небезопасно. Мы продолжим заботиться и о гуманитарной ситуации в Афганистане", – заявила Ангела Меркель.

Обогнать осторожных с Кабулом еврограндов пытается Лондон. "Проспавшего" эвакуацию британцев главу МИД отправили в командировку на пакистано-афганскую границу, министр обороны предлагает помочь талибам беспилотниками в борьбе против ИГИЛ (организация запрещена в России), а премьер Борис Джонсон объясняет парламенту, зачем поддерживать умеренный Талибан: "Мы должны быть уверены, что поощряем тех представителей "Талибана", кто отличается, а я считаю, что они отличаются от "Талибана" 90-х, и оказываем на них максимальное давление, чтобы не позволить более ретроградным представителям движения взять верх".

Символичной в контексте слов Джонсона стала ошибка новозеландского ТВ – британского премьера протитровали, как представителя "Талибана". И пока Франция, наоборот, открещивается от любых политических контактов с талибами, Италия призывает обсудить все на саммите, а Балканы уже трещат от наплыва афганских беженцев, в Брюсселе спорят лишь об инклюзивности нового афганского правительства. Талибы ответили Европе в своем стиле.

"Женщина не может быть министром – она должна рожать. Разрешение быть министром положит ей на шею что-то, что она не сможет вынести. А те, кто протестуют на улицах, – это вообще не женщины Афганистана", – заявил официальный представитель "Талибана" Саид Зекрулла Хашими.

Поводом для уличных протестов послужил другой дипломатический контакт нового правительства – Кабул посетил шеф межведомственной разведки Пакистана. Его принимал все тот же мулла Барадар, а отчитывался о встрече пока что самый часто мелькающий на ТВ талиб – Забихулла Муджахид.

Те, у кого должности повыше, а досье – пожестче, почти не мелькают. Временный премьер Ахунд в 2001-м руководил шокировавшей мир операцией уничтожения статуй Будды в Бамиане.

Временный министр внутренних дел Сираджуддин Хаккани возглавляет тесно связанную с "Аль-Каидой" (запрещена в России) группу "Хаккани", в отличие от "Талибана" признанную в США террористической. ФБР просит за голову Хаккани 10 миллионов долларов – из-за организованного им взрыва в отеле Кабула в 2008-м и нападений на американские военные автоколонны.

Пощечиной для Вашингтона стали и четыре бывших узника тюрьмы в Гуантанамо – теперь они главы и заместители в минобороны, минкультуры, разведывательном и пограничном ведомствах.

Позор для США, по мнению американских СМИ, это и другой узник Гуантанамо: близкий соратник бен Ладена и предполагаемый главный организатор атаки 11 сентября. "Халид Шейх Мохаммед все еще в Гуантанамо. Он там уже 9 лет! А досудебные слушания начались только на этой неделе", – слова прозвучали в эфире телеканала Fox News.

Давно ставший фарсом, процесс снова не успел с приговором к годовщине терактов – суд несколько раз откладывали из-за пандемии. В итоге вроде бы обреченный на смертную казнь Мохаммед все же дожил до поражения США в Афганистане. Заварившие 20-летнюю войну Буш-младший и его вице Дик Чейни накануне, как в 2001-м, попрятались, но уже не в бункеры, а от неудобных вопросов прессы. Байдену пришлось нести все на себе. 20 лет назад он тоже отвечал за Буша – в эфире ABC одним из первых, кто прокомментировал трагедию.

Но если для Буша теракт стал трамплином популярности – его решение вторгнуться в Афганистан поддержали рекордные 86 процентов американцев, то для Байдена все наоборот – рекордно низкие 46 процентов и приговор от The New York Times: "Униженный президент возглавляет униженную нацию".