Березина, наконец, стала последним пинком, которым завоевателей вышибли из России, но, странным образом, споры о Березине, да и о самой Отечественной войне 1812 года идут до сих пор. В Белоруссии, например, уже официально перестали называть войну с Наполеоном Отечественной. Просто - война 1812 года. Будто крестьянин тех мест не выходил на бусурман с рогатиной, будто с вилами не перехватывали курьеров с донесениями, будто мужики не проводили наши войска лучшими маршрутами. Воевали даже дети и женщины. Вот лишь один документ: "Государь император в вознаграждение подвигов крестьянки Витебской губернии Федоры Мироновой, которая шла на все опасности, грозившие ей смертью, всемилостивейшее пожаловать ей соизволил 500 рублей и серебряную на Анненской ленте медаль с надписью "За полезное", которую дозволяется ей носить".
А что французы? Там тоже нет единства. В разговорном французском Березина - крылатое выражение, символ краха. Но "Википедия" на французском говорит о победе Наполеона на Березине. Битва версий продолжается. Ей 200 лет. Это эхо большой информационной войны, которую Наполеон развязал ещё до вторжения к нам.
Война 1812 года стала для России первой информационной войной в её истории. Наполеон, называвший прессу "шестой великой державой", прекрасно осознавал значение пропаганды для дискредитации и уничтожения противника. Накануне вторжения в Россию во французской прессе была опубликована фальшивка, известная как "Завещание" Петра Великого". В документе, который, якобы, был написан Петром Первым, говорилось о захватнических планах Российской империи по отношению к Европе и остальному миру.
Из "Завещания" Петра Великого: "При всяком случае вмешиваться в дела и распри Европы, особенно Германии. Разделять Польшу, поддерживая в ней смуты и постоянные раздоры. Делать возможно большие захваты у Швеции". Проникнуть до Персидского залива, достигнуть Индии. По овладении ею можно обойтись и без английского золота. Так можно и должно покорить Европу".
По мнению многих историков, Наполеон лично редактировал текст этого "Завещания", чтобы убедить общественное мнение в необходимости совместного похода объединённой Европы против Российской империи.
"Завещание" Петра Первого - ещё один очень показательный пример того, как Наполеон выстраивал свою стратегию и свою пропаганду. В течение всей своей карьеры, как военной, так и политической, он умел доставать из своей шляпы впечатляющие документы подобного рода, понимая, как сильно они воздействуют на умы и подсознание окружающих его людей", - рассказывает главный редактор журнала "Память Наполеона" Давид Шантеран.
Готовясь к войне с Россией, Наполеон отдал приказ напечатать фальшивые русские ассигнации. Кроме целей экономических этот трюк был рассчитан и на пропагандистский эффект. Население должно было увидеть в завоевателях людей щедрых и богатых, с которыми выгодно торговать, а не воевать. Но в России эта задумка не сработала. Вместо товарообмена с оккупантами русские крестьяне встречали французских фуражиров топорами и вилами. Те фальшивые ассигнации, которые всё-таки попали в оборот, по приказу Александра Первого были выкуплены у населения за настоящие рубли. Полным провалом окончились попытки французской разведки создать накануне войны в Петербурге и других городах агентурную сеть для получения секретных сведений о состоянии и планах русской армии.
Из Петербурга французский посол Коленкур доносил, что в России совершенно невозможно найти надёжного информатора. И причиной тому всё та же загадочная русская душа. "Что касается до русских", - говорил Коленкур, - то даже тот, кто возьмёт 500 рублей за несправедливое решение дела в суде, не примет от меня и миллиона за измену Отечеству".
В России прекрасно понимали, с каким могущественным врагом нам придётся сражаться, в том числе и на информационном поле. Буквально накануне войны профессора Дерптского университета Андрей Кайсаров и Фёдор Рамбах предложили русскому командованию учредить в армии походную типографию для ведения пропагандистской работы.
Из проекта походной типографии Кайсарова: "Часто один печатный листок со стороны неприятеля наносит больше вреда, нежели блистательная победа может принести нам пользы. Наполеон употребляет свои пушки, но не пренебрегает также и типографией. Правительство должно сделать книгопечатание своим орудием. Типография послужит ему иногда больше, нежели несколько батарей".
Первые же месяцы войны показали необыкновенную эффективность пропагандистских материалов, печатавшихся в походной типографии русской армии. Уже к Смоленску небоевые потери наполеоновской армии составили 150 тысяч человек. Кроме больных и отставших среди них было немало солдат, которые дезертировали под воздействием кайсаровской пропаганды.
"Обращение к немцам было одно. К испанцам √ другое, взывало к патриотическим чувствам. Говорило о том, это не их интересы. Французская армия: интересы Наполеона не являются их национальными интересами, что они так же угнетены. Там провозглашалась свобода. Там были намёки на то, что Россия может принять у себя в южных губерниях этих людей, если они перейдут на сторону России", - рассказывает писатель, историк, профессор Игорь Волгин.
Одним из самых ярких явлений информационной войны стали афиши московского генерал-губернатора Фёдора Ростопчина. В них он призывал москвичей к партизанской войне и опровергал панические слухи. По некоторым отзывам, "писаны они были "наречием деревенских баб", но производили на население "огненное действие".
Из афиши Растопчина: "Московский мещанин Корнюшка Чихирин услышал, что будто Бонапарт хочет идти на Москву, рассердился и заговорил так: "К нам? Милости просим, хоть на святки, хоть на масленицу: да и тут жгутами девки так припопонят, что спина вздуется горой. Ведь солдаты-то твои карлики да щегольки: ни тулупа, ни рукавиц, ни малахая не наденут. Ну где им русское житьё-бытьё вынести? От капусты раздует, от каши перелопаются, от щей задохнутся".
Ответу на афиши Ростопчина Наполеон посвятил почти весь 21-й бюллетень великой армии. Для Европы эти сводки являлись главным источником информации о боевых действиях в России. Самым скандальным стал последний 29-й бюллетень. В нём французский полководец попытался свалить вину за своё поражение на русские морозы. С тех пор в некоторых языках выражение "врёт как бюллетень" стало нарицательным.
