Когда речь о выборе, даже нового платья, слова должны звучать убедительно. С мамой - русские, с папой - латышские.
Патриции - шесть, мама ласково зовет ее по-русски - Патюша. С младшей сестрой они свободно говорят на двух языках. Родители посчитали - это просто удобно, но в Латвии теперь решают еще, и как правильно.
"Я голосовала "за". Я не вижу причин, почему русский не мог бы стать вторым официальным", - говорит Дана Гравиня.
"Я проголосовал, конечно, против, потому что считаю, что Латвия должна иметь свой язык, и он должен быть латышским", - объясняет Иво Гравиньш.
Позиция Иво: русский и так звучит. На улицах, в банках и ресторанах. Но не в официальной переписке и разговоре с властями. А этого бы хотелось более 40 процентам жителей Латвии, которые язык Пушкина считают родным.
Они десять лет вместе и любят друг друга, но на политической арене Латвии - ни любви, ни понимания. Это - латвийский премьер Валдис Домбровскис. Привычно задерживает полет бюллетеня в урну - позирует фотографам, непривычно откровенен после.
"Конечно, я проголосовал "против". Эта инициатива изначально исходила из маргинальных групп и она ни в коем случае не способствует сплоченности общества", - считает премьер-министр Латвии Валдис Домбровскис.
Так в маргиналы попал и рижский градоначальник Нил Ушаков.
"Я голосовал "за" вместе со своими сторонниками, с теми людьми, которым тоже не нравится, как проводилась национальная политика в Латвии", - объясняет мэр Риги Нил Ушаков.
Национальная политика - это и вопрос образования: акции протеста старшеклассников против перевода русских школ на латышский язык обучения в республике хорошо помнят. И до референдума шутили: теперь коты в рижской думе официально смогут мяукать по-русски. Сейчас не до шуток: националисты записали Ушакова в предатели. И тех, кто поставил крестик в графе "за русский", тоже.
Бесконечные призывы по радио, дискуссии в телеэфире, листовки и плакаты. Для агитации стороны использовали любую возможность. Даже такую. В центре Риги, на снегу, по середине замерзшей Даугавы, большими буквами появилась надпись "Celies!" В переводе с латышского √ "Поднимайся!".
Призыв латвийцы восприняли по-разному. Вот, девушки на ринге, во время соревнований по боям без правил, вступают в свою личную битву √ "За родной язык". Вот депутат из правящей коалиции. Меняет привычный костюм на ярко-желтую майку. Так его "против" отлично читается. Листовки в почтовых ящиках и других общественных местах. После такой агитации явка рекордная, выше, чем на выборах в парламент. На участках - очереди. И добровольные наблюдатели. Илларион Гирс - преуспевающий юрист. У него шикарный офис в престижном районе Риги, дел и так хватает. Но на референдум поехал работать бесплатно.
"Фактически у нас правят латыши, это не демократия, это этнократия! Я вижу этот референдум, как средство изменить страну, изменить ее к лучшему", - признается юрист, наблюдатель на референдуме Илларион Гирс.
На этом участке в Юрмале давно ничего не менялось. Здесь удивились его виду: парадный костюм, аристократическая бабочка. Он удивился обстановке: у урн, что в актовом зале, не оркестр репетировал - патриотично пел магнитофон. Но песни скрытой агитацией не сочли.
"Это миф, который пытаются посеять - страна была расколота на два лагеря 20 лет назад, когда страну поделили на граждан и неграждан, на людей первого и второго сорта", - рассказывает председатель общества "За родной язык" Александр Гапоненко.
За русский проголосовали более 270 тысяч человек. Против √ в три раза больше. Результат мог быть другим - 320 тысяч жителей в двухмиллионной республике не имеют ни гражданства, ни права голоса. Те самые русскоязычные "неграждане". Но после всенародного опроса, каждая из сторон считает себя выигравшей.
"Он сорвал с людей маски, теперь мы можем взглянуть правде в глаза, на мой взгляд, это отличная основа для честного диалога", - говорит Илларион Гирс.
