Хаос на улицах Афин. Голосование в парламенте по проекту самого сурового бюджета с начала кризиса совпало с годовщиной гибели греческого подростка в стычке с полицейскими, которую местные анархисты вот уже третий декабрь подряд отмечают "коктейлями Молотова".
Каждый из тех, кто дерется с полицией, как и каждый грек, должен кому-то в Европе 30 тысяч евро, если пересчитать внешний долг страны на душу населения. Новый бюджет предусматривает дальнейшее сокращение социальных льгот и повышение налогов.
"Это то, что мы должны были сделать. И это было психологически трудно, нам пришлось просить новых жертв", - признается министр труда и социальной политики Италии Эльза Форнеро.
Это уже Италия. Министр труда и социальной политики нового правительства не выдержала давления и публично расплакалась на пресс-конференции, объявляя о бюджетных сокращениях. Третья по величине экономика Европы оказалась одной из самых расточительных: внешний долг √ 120 процентов ВВП, больше только у балансирующей на грани дефолта Греции.
Это рукопожатие, точнее, его отсутствие войдет в историю Евросоюза. После десяти часов ночных переговоров на саммите в Брюсселе Дэвид Кэмерон поставил крест на плане Ангелы Меркель и Николя Саркози сделать жесткую бюджетную дисциплину требованием для всех членов ЕС.
Хотя еще 20 лет назад, при самом создании Евросоюза, антикризисные механизмы были заложены в ключевые документы.
"Это правда, что управление Евросоюзом - из рук вон. Сегодня неожиданно открыли для себя ограничение в три процента на соотношении дефицита бюджета к ВВП. Но это уже записано в Маастрихтском договоре. В том самом договоре, который я лично готовил и подписывал. И я очень хорошо помню, как мы добавляли главу, в которой говорилось о взаимном экономическом контроле одних стран над другими. Но договору 20 лет, и главы государств с тех пор вели себя не очень разумно", - полагает бывший министр иностранных дел Франции и почетный председатель Конституционного совета Ролан Дюма.
Маастрихтские критерии четко оговаривают, что дефицит госбюджета члена ЕС не должен превышать трех процентов ВВП, а внешний долг - 60 процентов. Сегодня правила соблюдает только одна страна Европы - Финляндия. Европейские СМИ уже обсуждают феномен новой бедности: пока, правда, только в США, но учитывая, что европейский кризис от американского отстает на пару лет, динамика понятна. В эфире германского телеканала "АРД" на этой неделе вышел репортаж из Нью-Йорка: в социальной столовой в этом городе корреспонденты обнаружили, помимо бездомных, обедают и представителей среднего класса, которые не могут свести концы с концами. 25 тысяч нью-йоркцев питаются здесь.
"Почему вы не можете сами заплатить за такую еду?" √ спрашивает журналист.
"Потому, что в Америке все стало дороже, а зарплаты уменьшились", - отвечает женщина.
"Сколько вы получаете в месяц?" √ интересуется корреспондент.
"450 долларов", - отвечает женщина.
За чашкой кофе я побеседовала со многими людьми и узнала, что многие, даже сохранившие пока работу, вынуждены прибегать к помощи социальных столовых. Двигаюсь на север. Здесь живет Митчелл Кайзер. Он работает физиотерапевтом, но регулярно посещает социальную столовую. У него нет денег, чтобы заплатить за электричество, и вместо холодильника он хранит продукты за окном. Он переживает, что, имея работу, не может обеспечить себе достойное существование. Это угнетает, говорит Кайзер, зарабатывающий 11 долларов в час.
"Я работаю, но денег не хватает. Это тяжело", - признается Митчелл Кайзер.
Обратно в столовую. Добровольцы сортируют продукты. Есть даже некоторый выбор. Митчелл Кайзер тоже получает здесь свой месячный паек.
"О чем вы мечтаете?" - спрашивает журналист.
"Хочу, чтобы люди могли жить без забот и независимо. Не вижу причин, по которым люди здесь должны голодать", - отвечает Митчелл Кайзер.
Митчелл Кайзер - один из почти двух миллионов нью-йоркцев, прикрепленных к социальной кухне. И если оглядеться вокруг, становится ясно, что нищета давно стала частью жизни сверкающего блеском рождественских огней города.
Настоящие финансовые испытания Европу ждут в следующем году: правительствам Еврозоны придется выплатить более триллиона евро кредитов. При этом в европейской подушке безопасности - стабилизационном фонде - к лету следующего года будет только 500 миллиардов. Баланс по-прежнему не сходится.
Выдержали ли Европа и евро решающий экзамен, пока говорить рано: биржи на брюссельские договоренности пока реагируют позитивно, но это, скорее, кредит доверия, причем на очень долгую перспективу: заявленный на саммите фискальный союз еще нужно создать, а вот как это сделать, никто пока не представляет. Самый очевидный способ заблокировала Великобритания. Пожалуй, главный урок декабря в Брюсселе: экономический кризис Евросоюза становится политическим.
