Вот это веселье. По всему Израилю и здесь, на севере, в крошечном поселке, чье название сегодня известно всему миру, молятся, поют, танцуют и отмечают Веселую Тору - праздник, завершающий осеннюю праздничную череду. Здесь это веселье посвящают семье Шалитов. На этом празднике завершается годовой цикл чтения Торы. Значит, надо начинать все сначала. И больше всего это касается лично Гилада. Это не официоз. Формально торжеств в Израиле не проводят, ибо на свободу вышли убийцы. И много.
Сектор Газа. Здесь празднество официально и массово с оркестром, с почетным караулом, с лидерами ХАМАС в первых рядах. День объявлен выходным. Считается, что победили, дожали и унизили Израиль.
Вернувшихся сейчас встречают с помпой. Дети раздают конфеты гостям и соседям. Во дворах вешают плакаты. Там освобожденные такие, какими они были 10, 18, 26 лет назад. Вышли те, кто готовил и организовывал взрыв автобуса в Хайфе в 2003, когда погибли 17 и были ранены 50 человек. Те, кто отправлял террористов-самоубийц взрывать пиццерию "Сбарро" в Иерусалиме - 15 погибших, более сотни покалеченных. И те, кто отвозил взрывников в отель "Парк" в Нетании. Всего на счету отпускаемых на свободу жизни 580 обывателей.
Это удивительная статистика. 75 процентов опрошенных израильтян за обмен и лишь 15 - против. При том, что абсолютное большинство понимает угрозы и риски такой сделки. Принципиальное желание не вести переговоров с террористами столкнулось с иным принципом и проиграло ему. Ури Эренфельд сидел в египетском Зиндане. Он военнопленный "войны судного дня". Было трудно. Их избивали, не давали спать. Они слизывали еду с тарелок в армейской судомойке.
"Нас тоже обменяли. И эту сделку тоже критиковали. 234 израильских солдата на 5700 египтян. Для меня это была тяжелая травма. Я очень долго, много лет приходил в себя. Я очень рад, что Гилада Шалита освободили, он вернулся домой, и что ему присвоили статус военнопленного. Ему дадут побыть дома, прежде чем начнутся допросы", - говорит бывший военнопленный, председатель общества бывших военнопленных Ури Эренфельд.
Меняли всегда. Казалось, в убыток себе, казалось бы, подталкивая врага охотиться за новыми жертвами. После шестидневной войны в 67-м десятерых на 5000. То есть всех на всех. Два года спустя четырех захваченных военных обменяли на 71 палестинца. В 78 уже одного на 70. Дальше, больше. Аппетиты палестинских боевиков росли.
Вот еще один солдат боевой ночи штурман Рон Арат попал в плен во время Первой ливанской войны. Тогда у премьера Ицхака Рабина уже дрогнула рука. Он отказался идти на обмен, и Арат пропал. Может быть, его нет в живых, но израильтяне ищут штурмана до сих пор. Это травма, это потрясение для страны. Незыблемый принцип, введенный еще Бен Гурионом, создавшим еврейское государство, чтобы беречь, спасать, охранять жизни соотечественников, тех, кто пережил Холокост. Принцип "не бросать своих" дал трещину.
"И это было также переломным моментом. То есть, не судьба Рона Рада послужила неким толчком к тому, что сейчас произошло с Гиладом Шалитом. Потому что даже Нетаньяху сказал, что когда он принимал это решение, судьба Рона Рада стояла у него перед глазами, чтобы, не дай Бог, этого же не произошло с Гиладом Шалитом", - рассказывает военный аналитик Андрей Кожинов.
Должно было произойти чудо, подтолкнувшее всех, кто имел отношение к Шалиту, совершить сделку здесь и сейчас. Новые египетские власти уже не боялись усиления ХАМАС в Палестине. Более того, им надо было подтвердить статус Египта, как влиятельного посредника на Ближнем Востоке. И они заставили ХАМАС быть сговорчивее. Лидеры ХАМАС спали и видели, как подорвать популярность не сходившего с экранов телевизоров Абу Мазана, взявшего курс на создание палестинского государства. И сделка давала такую возможность. Теперь они возглавляют палестинский парад популярности. Беньямин Нетаньяху боялся, что после ноябрьских выборов в Египте у него уже не будет партнера и посредника, которого волнует судьба израильского солдата. Все сошлось, и надо было спешить.
У израильских школьников, что не пропускали ни одного пикета или митинга, у тех, кто идет сегодня служить в армию, сохранятся майки с портретом и надписью: "Мы все Шалиты". Они и правда, Шалиты. Победители и жертвы одновременно.
