Несмотря на наличие в Иране различных элементов демократии, контролирует ветви власти и определяет внешнюю и внутреннюю политику верховный лидер Али Хаменеи. И серьезные изменения, вероятнее всего, произойдут после его ухода, указывает Марьясов.
"Если он уйдет или когда он уйдет, тут возможно много сценариев. Конечно, трудно предсказать, никто не предскажет, что будет. Но, во всяком случае, перемены, в том числе и демократического характера, будут. И я считаю, что возможно развитие Ирана и отход от теократических устоев нынешнего режима к принципам иранского национализма. Это может быть не полный разрыв с исламом, <...> но это будет провозглашение уже новых принципов, которые ограничивают политическую власть и снижают роль духовенства во внутренней политике", – сказал Марьясов.
Корпус стражей исламской революции может быть заинтересован в переходе к такой модели, указал экс-посол.
"Я думаю, что немало представителей вот этого направления есть и в Корпусе стражей исламской революции, поскольку они являются сейчас практически главной экономической и политической силой, военной силой в стране. Ну, и эти же элементы всегда были присущи либерально-прагматичным кругам, которые всегда стремились к закреплению каких-то демократических начал, каких-то свобод, но этого не получалось", – отметил Марьясов.
Новая власть может пожертвовать жесткими догмами, чтобы сохранить саму систему, предположил он.
"Если ситуация изменится, понимая проблемы, которые стоят перед страной, понимая, что внешнее давление ослабнет, возможны вот такие перемены и переход к каким-то элементам, не скажу демократии, но по крайней мере открытости, проявлением каким-то более реалистической политики", – заключил Марьясов.
Накануне Исламской революции советские дипломаты осознавали неизбежность перемен в Иране, но не имели четкого представления об их сроках, характере и радикальности, рассказал экс-посол.
