"Сниматься втроем было здорово" – Добронравовы о работе в фильме "От печали до радости"

Кадр из фильма "От печали до радости"
Кадр из фильма "От печали до радости"
Кадр из фильма "От печали до радости"
Кадр из фильма "От печали до радости"
Кадр из фильма "От печали до радости"
Кадр из фильма "От печали до радости"
Кадр из фильма "От печали до радости"
Кадр из фильма "От печали до радости"
Кадр из фильма "От печали до радости"
Кадр из фильма "От печали до радости"
Кадр из фильма "От печали до радости"
Кадр из фильма "От печали до радости"
Кадр из фильма "От печали до радости"
Кадр из фильма "От печали до радости"

Пятого ноября на "России 1" – премьера комедийной мелодрамы "От печали до радости". О новом фильме, его главных темах и особенном юморе, ностальгии по доброму советскому кино и первой большой совместной работе телеканалу в эксклюзивном интервью рассказали Федор Добронравов и его сыновья – Виктор и Иван.

В дружной семье рабочих вертолетного завода Трифоновых из фильма "От печали до радости" все было хорошо до тех пор, пока младший сын Пашка (Иван Добронравов) не влюбился в женщину намного старше себя, да еще и с тремя детьми. Мать юноши не готова принять такую невестку, и Трифонов-старший (Федор Добронравов), передовик труда и просто добрый человек, вынужден помешать неравному браку...

- Жанр фильма определен как комедия, но она у вас получилась такая… мягкая, ироничная. Как удалось этого добиться?

Федор: Там очень много заложено сценаристом Алешей Бородачевым. У него юмор действительно очень тонкий. Он сам, насколько я его знаю, человек довольно строгий, интеллигентный, но вот эта строгость и интеллигентность на юмор накладывает почти пастельные тона. Эти тона такие – хрусталь. Не такой юмор, которым мы сейчас наедаемся со всех каналов. А тут – паузы, паузы. В юморе, кто-то говорил, – кажется, Чаплин, – очень важна пауза. Аркадий Исаакович Райкин пользовался паузами невероятно. Геннадий Викторович Хазанов паузами такое делает! Просто стоит и молчит, а зал все больше и больше смеется. И это замечательно. Магия просто.

- В этой истории есть несколько линий, несколько конфликтов: двух очень разных братьев, свекрови и невестки, мамы и сына. Какая тема была первостепенной в этой истории для вас?

Иван: Тема взаимопонимания. Это очень важно, потому что человек – очень эгоистичное существо. И мы все заточены на то, что есть сначала наша правда, а уже потом вся остальная, и мы на весь мир смотрим через призму своего понимания, своего опыта. Из-за этого часто мы не можем понять даже самых близких людей. И вот этот барьер, который наши герои пытаются постоянно преодолеть, иногда безуспешно, – вот именно это, как мне кажется, и является главной темой нашего кино.

Виктор: Тут все линии важны, как любая нота важна в аккорде. Да, если разбирать гармонически, то есть тоника и есть ступени, которые определяют гармонию. И если брать тонику, то это, наверное, семья, это основы. Но дело в том, что родители хотят помочь, хотят участвовать в жизни своего ребенка. И делают подчас только хуже. Вот в этом самая главная мысль. Мы должны быть внимательными, должны прислушиваться к мнению другого человека. Понимать не чего ты хочешь, а что хочет в данном случае твой ребенок. Об этом всегда нужно помнить. И мы не должны своей любовью разрушать жизнь другого человека.

Федор: Я думаю, что у каждого свой путь. В конечном итоге в фильме дети все равно пришли к тому знаменателю, какой и должен быть. У одного путь более прямой, у другого более кривой. Но мне кажется, что добро и настоящая любовь все равно приводят к общему знаменателю. К единению, к взаимопониманию. Какого-то проторенного пути нет, невозможно кому-то что-то посоветовать.

- Федор, вы в этом фильме выступаете не только как исполнитель одной из главных ролей, но и – уже второй раз – как продюсер. В какой ипостаси вам комфортней?

Федор: Конечно, комфортней мне быть артистом и только артистом. Я никакой бизнесмен, никакой. Я ведомый человек. Мне комфортно, когда есть режиссер, есть человек, которого я уважаю и который на данную минуту выше меня, который говорит, что мне делать и как. Конечно, мы в диалоге. Но мне ближе все-таки артист, но никак не продюсер.

- Какой вы видели свою целевую аудиторию? Это фильм для молодежи или для семейного просмотра?

Федор: Я хотел бы, чтобы фильмы были разные, конечно. Но я все-таки приверженец фильмов на очень широкую аудиторию – от маленького человечка до очень старого, чтобы каждый мог смотреть, и не приходилось бы закрывать глаза и затыкать уши маленьким детям в определенные моменты фильма. Я воспитан на советском кинематографе, и родители мне никогда не закрывали глаза во время просмотра картин "Весна на Заречной улице", "Офицеры", "Девчата", например. Вот я хочу, чтобы такие ленты были. До фильмов в традициях советского кино нам еще тянуться и тянуться, мне кажется. Наш фильм – это дань благодарности. Любовь к советским картинам дает уверенность и силы для создания таких фильмов, как наш.

Виктор: Просто раньше жанров было меньше. Про людей снималось. А сейчас у нас очень часто инструменты превалируют над содержанием. У нас компьютерная графика, у нас то, се, пятое десятое. Сейчас очень много сериалов, они могут быть какие угодно – юмористическо-космические, фантазийно-триллерные. А раньше что было? Драма, мелодрама, сатирическая комедия, лирическая комедия – и все. Жанров было меньше, зато было больше режиссеров, которые снимали свое кино. Не продюсерское, а режиссерское кино. Все гонятся за какими-то современными актуальными вещами, но есть вещи вечные. И вот эти темы хотелось бы поднимать.

- В вашем фильме все темы вечные, но от этого не менее актуальные. Сможет ли зритель не только получить удовольствие от просмотра, но и вынести из этой истории что-нибудь полезное для себя?

Виктор: Театр и кино дают возможность людям посмотреть на свою ситуацию со стороны и не совершать в жизни ошибок, которые совершают герои, или исправить ситуацию. Таких примеров масса. У меня был спектакль, после которого девушка написала: "Спасибо вам большое, я с отцом не разговаривала восемь лет, а после спектакля ему позвонила". То есть мы кино снимаем не просто для того, чтобы люди провели вечер у экранов телевизоров, – мы всегда должны чему-то учить, о чем-то говорить, заставлять зрителя задуматься.

Иван: Хорошо слышать и прислушиваться к мнению мамы, но есть такие вещи, как любовь, как отношения двух людей, в которых мама всего понять не сможет. Поэтому здесь и должно иметь место понимание со стороны родителя. Если твой ребенок влюбился, – даже если тебе кажется, что это неправильно, что это закончится плохо, – будь рядом, но пускай ребенок наступит на эти грабли, пускай ему будет больно, это его выбор. Это сложно. У меня ребенок маленький, но я понимаю уже сейчас, насколько мне будет в какой-то момент сложно. Но это необходимо – дать самостоятельность ребенку, дать почувствовать ему, что он ответственен за всю свою жизнь, за поражения и победы.

- В центре истории – идеальный отец, он единственный, кто принимает всех. А какие методы воспитания использовались в вашей семье?

Федор: Я не воспитывал детей, правда. Я вообще не очень понимаю, что такое воспитание. Я не Сухомлинский, не Макаренко. Мне кажется, что воспитывать детей нужно только собственным примером. И только так. Когда ребенок видит, как ты относишься к своей маме, к своему отцу, к своей жене, к своим дедушкам, бабушкам, он так и будет жить. Я так и жил. Мне кажется, что личный пример – это очень ярко. Наверное, какие-то науки есть, но я их никогда не применял в воспитании.

Иван: Папина поддержка всегда была. Я буду говорить за себя, но мне кажется, у Вити то же самое: у нас очень теплые взаимоотношения. Меня часто кидает во всякого рода переживания, и когда я с папой советуюсь, он всегда ободряет: все будет хорошо. И этот позитив, этот оптимизм папе просто присущ, он ничего для этого не делает. И, конечно, общаясь, подзаряжаешься этим.

- Вы уже снимались однажды втроем в небольшом эпизоде, а здесь – целый полнометражный фильм. Родственные связи не мешали? Привнесли ли вы что-нибудь из ваших реальных отношений?

Виктор: У нас не было задачи передать какие-то наши семейные передряги, если они были в жизни. Просто давно хотелось встретиться, поработать. Это было волнительно. Это вам скажут все – и папа, и Ваня. Но волнение постепенно и довольно быстро ушло. И остались теплота и какое-то удовольствие от такого родственного партнерства. Мы давно ждали каких-нибудь предложений. Не дождались. И решили сделать это сами – снять кино, где мы все втроем сыграем.

Иван: Это был любопытный опыт. В плане мешает – не мешает: мне не мешает, не знаю, как папе с Витей. На любом проекте всегда приятно, когда ты человека заранее знаешь, когда вы уже можете позволить друг другу нечто большее, чем с незнакомым человеком. Мы с Витей можем толкаться, за лицо друг друга трогать. И если у меня это родится в кадре, я не буду задумываться, я просто сделаю, а потом максимум подойду и скажу: "Извини. Ничего? Не жестко?" То же самое он. В этом смысле у нас была полная свобода, тем более мы друг к другу очень доброжелательны. Мы поддерживаем друг друга, подсказываем, слушаем друг друга.

Федор: Ну, конечно, привнесли – любовь. Это наша семья. Мы ничего такого сверхъестественного не делали, мы так же в кадре любим друг друга, спорим, ссоримся. Конечно, очень приятно. Ребята приезжали ко мне в гости в Крым, когда мы снимали "Сваты-4", и Андрюшка (режиссер Андрей Яковлев – прим. ред.) попросил их просто в шутку сняться в маленьком эпизоде. А вот так, чтобы полноценно втроем, – это первый раз. Потому что работа такая, что мы редко бываем вместе, к сожалению. Витюшка, Ванюшка – один во Владивостоке, другой в Архангельске где-то, а я еще где-нибудь, страна большая. А тут в кадре собрались в Санкт-Петербурге, в Казани, на вертолетном заводе, и было хорошо, тепло и здорово.

Смотрите добрую и смешную мелодраму "От печали до радости" на телеканале "Россия 1" в четверг, 5 ноября, в 21:20.