Великобритания, Франция, Германия и Европейский Союз - подписанты Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) - не смогли предложить Ирану обещанное экономическое сотрудничество в обмен на ядерную сделку из-за давления США.Москва, 10 июня - "Вести.Экономика" Великобритания, Франция, Германия и Европейский Союз - подписанты Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) - не смогли предложить Ирану обещанное экономическое сотрудничество в обмен на ядерную сделку из-за давления США, которое усилилось сразу после выхода президента Дональда Трампа из СВПД в мае 2018 г.
Все сильнее разочаровываясь в европейцах, Иран ищет альтернативу в своей доктрине "разворот на Восток", в рамках которой упор делается на углубление связей с тремя ведущими державами Азии - Китаем, Индией и Японией.
Именно эти страны недавно посетил министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф для обсуждения взаимовыгодного сотрудничества. В рамках этой же стратегии Иран занят подготовкой к приему премьер-министра Японии с 12 по 14 июня.
С геоэкономической точки зрения внешняя торговля Ирана в последнее десятилетие все больше ориентируется на Азию. Отчасти это объясняется стремительным ростом мощи Китая и Индии на мировой экономической арене, а также давлением, с которым Иран сталкивается в связи с западными санкциями. Более 60% иранской нефти обычно направлялось в Азию, в основном в Китай, Индию и Японию.
Отсутствие доступа к контролируемой США глобальной финансовой системе подтолкнуло Иран к увеличению импорта из азиатских стран с расчетами не в долларах, а национальных валютах.
Китай возглавляет список торговых партнеров Исламской Республики; на его долю приходится 20% от общего объема внешней торговли Ирана. Доля Пекина превысила долю всего Европейского Союза. Что касается Индии, то и здесь наблюдается аналогичная тенденция. Только в прошлом году экспорт Индии в Иран увеличился на 212%, отмечает Al-Monitor.
Статистика также подтверждает решающую роль Китая, Индии и Японии в экспорте иранских углеводородов. Из 930 тыс. баррелей иранской нефти, добываемой ежедневно с ноября 2018 г. по март 2019 г., три вышеназванных страны покупали 740 тыс. баррелей.
С точки зрения геополитики Пекин, Нью-Дели и Токио занимают различные места в восточной стратегии Ирана.
Китай является ключевым политическим союзником Ирана в Азии, а уровень политических связей Тегерана с Пекином намного выше, чем с Нью-Дели и Токио. Усиливающаяся американо-китайская торговая война и соперничество также создали дополнительную почву для расширения сотрудничества между Ираном и Поднебесной, которые имеют во многом схожую позицию по отношению к Соединенным Штатам. Однако у Ирана существуют оправданные опасения по поводу того, что возможное урегулирование американо-китайской торговой войны принесет Тегерану больше вреда, чем пользы. Аналогично, сближение США и Ирана вызывает беспокойство у Пекина.
Что касается Индии, то Исламская Республика входит в число ее стратегических партнеров. Тегеран предоставляет Индии доступ в Афганистан и Центральную Азию. Будучи соседом главного соперника Индии - Пакистана, Иран является региональным игроком, который может повлиять на кризис в Кашмире. Кроме того, находящийся в стратегическом месте иранский порт Чабахар управляется исключительно Индией. Все это сделало сотрудничество с Тегераном достаточно важным для Нью-Дели.
Между тем, осознавая собственную важность, Иран стремится как можно больше продать нефти Индии, причем расчет все чаще производится в национальной валюте. По мнению наблюдателей Иран и Индия имеют негласное соглашение ∎Чабахар в обмен на нефть∎.
Третья страна, Япония, является ключевым азиатским союзником Соединенных Штатов. Токио обычно поддерживает все решения США по важным стратегическим вопросам. Несмотря на осуждение выхода Трампа из СВПД, Япония присоединилась к антииранским санкциям, прекратив импорт нефти после того, как Вашингтон отказался продлить японцам освобождение от соблюдения ограничений.
Отличие Японии от двух других азиатских гигантов в том, что между Тегераном и Токио существуют 90-летние дипломатические связи, что делает ∎страну восходящего солнца∎ потенциальным посредником, способным ослабить напряженность между Вашингтоном и Тегераном. Предстоящий визит Синдзо Абэ станет первой поездкой премьер-министра Японии в Иран после революции 1979 г.
С учетом того, что Иран все больше ориентируется на азиатских партнеров, Пекин, Нью-Дели и Токио, вероятно, будут все больше заменять Берлин, Лондон и Париж в "дорожной карте" внешней политики Ирана.
Именно эти страны недавно посетил министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф для обсуждения взаимовыгодного сотрудничества. В рамках этой же стратегии Иран занят подготовкой к приему премьер-министра Японии с 12 по 14 июня.
С геоэкономической точки зрения внешняя торговля Ирана в последнее десятилетие все больше ориентируется на Азию. Отчасти это объясняется стремительным ростом мощи Китая и Индии на мировой экономической арене, а также давлением, с которым Иран сталкивается в связи с западными санкциями. Более 60% иранской нефти обычно направлялось в Азию, в основном в Китай, Индию и Японию.
Отсутствие доступа к контролируемой США глобальной финансовой системе подтолкнуло Иран к увеличению импорта из азиатских стран с расчетами не в долларах, а национальных валютах.
Китай возглавляет список торговых партнеров Исламской Республики; на его долю приходится 20% от общего объема внешней торговли Ирана. Доля Пекина превысила долю всего Европейского Союза. Что касается Индии, то и здесь наблюдается аналогичная тенденция. Только в прошлом году экспорт Индии в Иран увеличился на 212%, отмечает Al-Monitor.
Статистика также подтверждает решающую роль Китая, Индии и Японии в экспорте иранских углеводородов. Из 930 тыс. баррелей иранской нефти, добываемой ежедневно с ноября 2018 г. по март 2019 г., три вышеназванных страны покупали 740 тыс. баррелей.
С точки зрения геополитики Пекин, Нью-Дели и Токио занимают различные места в восточной стратегии Ирана.
Китай является ключевым политическим союзником Ирана в Азии, а уровень политических связей Тегерана с Пекином намного выше, чем с Нью-Дели и Токио. Усиливающаяся американо-китайская торговая война и соперничество также создали дополнительную почву для расширения сотрудничества между Ираном и Поднебесной, которые имеют во многом схожую позицию по отношению к Соединенным Штатам. Однако у Ирана существуют оправданные опасения по поводу того, что возможное урегулирование американо-китайской торговой войны принесет Тегерану больше вреда, чем пользы. Аналогично, сближение США и Ирана вызывает беспокойство у Пекина.
Что касается Индии, то Исламская Республика входит в число ее стратегических партнеров. Тегеран предоставляет Индии доступ в Афганистан и Центральную Азию. Будучи соседом главного соперника Индии - Пакистана, Иран является региональным игроком, который может повлиять на кризис в Кашмире. Кроме того, находящийся в стратегическом месте иранский порт Чабахар управляется исключительно Индией. Все это сделало сотрудничество с Тегераном достаточно важным для Нью-Дели.
Между тем, осознавая собственную важность, Иран стремится как можно больше продать нефти Индии, причем расчет все чаще производится в национальной валюте. По мнению наблюдателей Иран и Индия имеют негласное соглашение ∎Чабахар в обмен на нефть∎.
Третья страна, Япония, является ключевым азиатским союзником Соединенных Штатов. Токио обычно поддерживает все решения США по важным стратегическим вопросам. Несмотря на осуждение выхода Трампа из СВПД, Япония присоединилась к антииранским санкциям, прекратив импорт нефти после того, как Вашингтон отказался продлить японцам освобождение от соблюдения ограничений.
Отличие Японии от двух других азиатских гигантов в том, что между Тегераном и Токио существуют 90-летние дипломатические связи, что делает ∎страну восходящего солнца∎ потенциальным посредником, способным ослабить напряженность между Вашингтоном и Тегераном. Предстоящий визит Синдзо Абэ станет первой поездкой премьер-министра Японии в Иран после революции 1979 г.
С учетом того, что Иран все больше ориентируется на азиатских партнеров, Пекин, Нью-Дели и Токио, вероятно, будут все больше заменять Берлин, Лондон и Париж в "дорожной карте" внешней политики Ирана.
