Пригородные дворцы Петербурга отмечают 100-летие музейной жизни

Автобусам, самокатам и велосипедам въезд запрещен, чтобы не врезались друг в друга, пытаясь подъехать к фонтану "Самсон" и дворцу Марли как можно ближе. Наслаждаться эстетическим совершенством Петергофа, судя по нововведениям руководства музея-заповедника, лучше неспешно прогуливаясь. Тем более что 19 мая Петродворец, а вместе с ним Царское село, Гатчина и Павловск с размахом отметят 100-летие своей музейной жизни. Комплекс торжеств под названием "Дворцовая сага" впервые в истории выйдет за пределы фонтанного комплекса.

Полуденный выстрел отмеряет не час, но век. Век музеев. 100 лет назад бывшие императорские резиденции Гатчина, Павловск, Царское село и Петергоф начали принимать экскурсантов.

"Далеко не сразу было принято решение дворцы делать музеями. Много сил и нервов было положено нашими предшественниками, чтобы доказать, что здесь не может быть санатория или ЦПКиО. Вот я недавно читала проект: в Тронном зале Большого дворца сделать зал для отдыха трудящихся и поставить 200 коек, чтобы они там отдыхали в выходной день", — рассказывает Елена Кальницкая, директор ГМЗ "Петергоф".

Сохранились кадры первой экскурсии в царскосельский Александровский дворец. Года не прошло, как царскую семью отсюда увезли в Тобольск, а в личные покои императора, где все осталось на своих местах, заходит группа рабочих и крестьян.

"Это были люди в картузах, в кирзовых сапогах, девчонки в косынках. По лицам видно, что это люди очень низкого социального статуса. Тем не менее, потом из этих людей через 20-30 лет и вышла та самая интеллигенция, которая снимала шедевры кинематографа, писала книги и закладывала основы новой культуры", — говорит Ольга Таратынова, директор ГМЗ "Царское село".

Лужайка перед дворцом, на которой так невинно желтеют одуванчики, это бывшее кладбище. В 1944 году это место выглядело совсем по-другому: на фоне шедевра Кваренги — кресты и символика СС. Перед приходом немцев хранители спешно вывозили коллекции: по одной чашке из сервиза, по одной вилке, ложке, ножу, по образцу всех видов обоев. Хранительница Павловска Анна Зеленова место, выделенное ей в последнем обозе, заполнила рукописями, а сама пошла в Ленинград пешком.

"Большую часть пришлось оставить. Коллекция фарфора была спрятана в верхнем гроте, ее похитили немцы. Пришлось оставить большую часть скульптуры. Музейные сотрудники занимались тем, что захоранивали парковую и музейную скульптуру в специальных ямах", — рассказывает Павел Петров, заведующий отделом музейных исследований ГМЗ "Петергоф".

Потери были колоссальными. Заняв блистательные пригороды Ленинграда, немцы вырубили и заминировали парки, разграбили дворцы.

"По фотографиям 1943 года видно, что "Самсон" стоит на своем месте. Но когда пришли в 1944 году, его уже не было. Что с ним случилось, совершенно неизвестно. Когда фонтан запустили в 1946 году, на месте Самсона стояла бронзовая ваза с цветами", — вспоминает Нина Ершова, ведущий инженер ГМЗ "Петергоф".

Уходя, фашисты подожгли дворцы. Пылал оставленный ими Павловск, Гатчина, Большой Петергофский дворец лежал в руинах. Трудно было узнать в развалинах величественный зеркальный зал Екатерининского дворца. Погибла мебель, расписные плафоны, замечательная отделка комнат. И вот каким великолепным вновь стал тот самый зал. После войны ленинградские реставраторы совершили настоящий подвиг, вернув былую красоту дворцам и паркам. Драгоценное ожерелье пригородов Северной столицы засияло вновь.

Это была дилемма — восстанавливать или оставить как есть, в качестве памятника вандализму. Итог таков: многие из туристов даже не догадываются, что вся эта невероятная красота возрождена из пепла. Послевоенная реставрация в музеях-заповедниках продолжается до сих. И до сих пор, кстати, со времен первых посетителей сохранено правило: вход во дворцы непременно в бахилах. Этому обычаю сегодня тоже 100 лет.