Человек, который взорвал мировой кинематограф. Ушел из жизни Бернардо Бертолуччи

Большая потеря для мирового кино. На 78 году жизни скончался итальянский режиссер Бернардо Бертолуччи. Его "Последнее танго в Париже" с Марлоном Брандо и Марией Шнайдер в главных ролях назвали величайшей картиной о трагедии любви. В конце 20 века Бертолуччи потряс мир "Ускользающей красотой" с юной Лив Тайлер. А в самом начале 21 века вывел на экран еще одну кинокрасавицу — Еву Грин в "Мечтателях".

Это день искренних, глубоких и очень похожих признаний. Ему, действительно, многие и многим обязаны: вдохновением, идеями, фантазиями. Сын поэта и ученик Пьер Паоло Пазолини, он взорвал мировой кинематограф картинами социальными, интимными, запретными: "Последнее танго в Париже" даже не сразу разрешили к показу в Италии.

"Был вердикт суда, что фильм надо уничтожить, а режиссера, продюсера и актера Брандо Марлона, так было написано в документе, приговорить к двум месяцам условно. Я думал, на этом все закончилось. А потом выяснил, что меня на пять лет лишили права голосовать на выборах. Они решили уничтожить фильм и лишить меня моих гражданских прав. Я был взбешен, но ничего не мог сделать", — вспоминает Бертолуччи.

Оскар придет в 1988 году за "Последнего императора". Дубли и дубли до бесконечности. Он добивался красоты и достоверности. 9 номинаций: лучшие фильм, сценарий, музыка, звук, костюмы. В 1977 году Бертолуччи приезжал в Москву. В СССР о
режиссере узнавали по самиздатовским перепечаткам сценариев. Армен Джигарханян, счастливчик, увидел его в Белграде на фестивале, куда режиссер привез свою эпопею "Двадцатый век" прямо с монтажного стола.

"Стали приставать к нему с вопросом: если вы делаете "Двадцатый век", то что, по вашему мнению, самое великое в двадцатом веке? Он сказал: "Сексуальная революция", — рассказывает Джигарханян.

Революция — ключевое слово для его творчества, его муза. Студентом он бунтовал на улицах в 60-х. Таких же студентов, бунтующих и переживающих революцию сексуальную, мы видим в его "Мечтателях". Андрея Кончаловского называл своим братом потому, что его "Дядя Ваня" вернул ему желание снимать. В последнем "Танго в Париже" — похожие кадры, та же атмосфера.

"Должен признаться, что, посмотрев "Двадцатый век", мне пришла в голову идея сделать "Сибириаду". Она также открывает историю века в России, как он пытался раскрыть историю века в Италии. Ему повезло, как и мне, что мы начали работать тогда, когда в кинематограф ходили не дети или тинейджеры, а родители", — рассказывает Кончаловский.

Прощаться с режиссером будут в мэрии Рима, на Капитолийском холме.