Сирийские проекты: Дамаск приглашает российские компании на свой шельф. Поедут ли и на каких условиях? С пользой для экологии: что такое газоперерабатывающий завод, и почему попутный нефтяной газ нельзя утилизировать. Можно ли использовать вторичный продукт переработки: что получают из широкой фракции жидких углеводородов?
***
Дамаск предлагает России участвовать в развитие собственных месторождений нефти и газа. Такое заявление сделал премьер-министр Сирии Ваиль аль-Хальки. "Сирийская арабская республика очень интересуется развитием в ближайший период партнерских отношений с дружественными нам государствами, во главе их – Российская Федерация, — сказал он. — Приоритет — у экономических проектов, которые мы будем развивать, предложив инвестировать в них. У Миннефти и природных ресурсов есть стратегические проекты в сфере ТЭК, в частности в сфере геологоразведки месторождений нефти и газа на суше и на шельфе. Предложено сотрудничество по ним компаниям дружественных государств, во главе их – российские".
В самые лучшие годы, в начале нулевых, Сирия не добывала более 700 тысяч баррелей нефти в сутки. По сравнению с соседями — очень мало, но этих объемов хватало для обеспечения собственного населения и работы промышленности. С точки зрения доходов нефть до войны составляла порядка 35% бюджета. Сейчас объемы добычи сократились в десять раз. Первое, что необходимо сделать для нормальной мирной жизни – восстановить добычу, а так же реконструировать и модернизировать нефтеперерабатывающие заводы. Помочь могут иностранные компании, для которых Сирия – довольно богатый месторождениями регион.
"С одной стороны есть нефтяные залежи ближе к Иракскому Курдистану, с другой – есть неразведанный шельф, который теоретически богат огромными запасами газа, — рассказывает Сергей Пикин, директор Фонда энергетического развития. — Но для того, чтобы это подтвердить, необходимо провести геологоразведочные мероприятия, и понять, как дальше будет осуществляться добыча этих ресурсов. Это касается и электроэнергетики, потому что Сирия на половину примерно обеспечена гидроресурсами, все остальное – это тепловые электростанции, которые в том числе использовали нефть. И здесь у нас есть хороший потенциал, тем более что мы сотрудничали со многими государствами ближнего востока в этой сфере, но восстановление мирной жизни – это задача номер один".
Россия для Дамаска сегодня — союзник номер один. Дальше в списке идут Иран и Венесуэла. Главное для Сирии сейчас — не столько технологии, сколько иностранные инвестиции, которые помогут построить экономику заново, поэтому условия для иностранцев могут быть очень интересными. Впрочем, заинтересуют ли они наши компании, эксперты сомневаются.
"Какие вообще месторождения есть у режима действующего президента Асада, где мы могли бы поучаствовать вместе с сирийцами в их разработке? Это, прежде всего, окрестности Пальмиры, — сообщает член экспертного совета Союза нефтегазопромышленников России Эльдар Касаев. — Мы знаем, что Пальмиру освободили с помощью российских ВКС. Там есть крупные месторождения: Джазаль, например, Мазрур. Но это очень малый объем добычи, очень низкий коэффициент извлечения нефти. Очень много средств нужно вложить. Мы сейчас и так из-за низкой ценовой конъюнктуры на мировом рынке недосчитываемся нефтедолларов, поэтому мы не можем не только внутренний рынок нормально развить, но и за рубеж в сомнительные проекты, на мой взгляд, не стоит сейчас".
Российские аналитики уверяют, лучше идти работать в Иран – там и безопаснее, экономически выгоднее. Впрочем, у Сирии есть, как минимум, одно неоспоримое преимущество – это одна из немногих крупных стран региона, кто имеет выход к Средиземному морю. Именно поэтому она, в отличие от Ирана или Ирака, для нас она могла бы стать идеальным транспортным узлом для перевалки углеводородов в страны Европейского союза.
***
"Газпром" завершает корректировку генеральной схемы газоснабжения и газификации Амурской области. Сегодня она практически не газифицирована сетевым природным газом. А ведь именно по территории Амура пройдет газопровод "Сила Сибири": из 3000 километров линейной части на регион придется 875. Здесь же будет построен крупнейший газоперерабатывающий завод в России. Мощность Амурского ГПЗ составит 42 миллиарда кубометров газа в год.
Что такое газоперерабатывающий завод и для чего он нужен? На днях мы побывали в Ямало-Ненецком автономном округе, где совсем недавно закончилась модернизация Вынгапуровского завода. Здесь перерабатывают попутный нефтяной газ — побочный продукт при добыче нефти. Если раньше нефтедобывающие компании его попросту сжигали на факелах, то сейчас его очищают и получают обычный природных газ. Но не только его. Попутный нефтяной газ сюда поступает с нескольких нефтяных месторождений, в том числе с Вынгапуровского и Ярайнерского. Ежедневно завод перерабатывает более 11 миллионов кубометров газа. В результате на выходе каждый день получается более трех тысяч тонн широкой фракции легких углеводородов.
ШФЛУ — это сырье, из которого в процессе обработки могут получаться различные продукты. Это может быть пропан или бутан, или смесь пропан-бутана, то есть газомоторное топливо, полипропилен для автокомплектующих, а также полиэтилен для труб, из которых, например, делают межпоселковые газопроводы.
Само производство максимально автоматизировано. Из центрального пульта управления осуществляется контроль над всеми процессами завода. Подробнее об этом — Владимир Кузнецов, начальник смены Вынгапуровского ГПЗ: "Можем регулировать параметры по компрессорному оборудованию, по всем установкам: установка осушки, установка подготовки газа, установка сепарации, все параметры все уровни, все давления. Устанавливается датчики непосредственно на установке. Установлен датчик на клапана, сюда выведена вся информация по нему при помощи системы. Здесь мы отслеживаем уже реальные показания того датчика которые передают с установки".
Процесс переработки ПНГ многоступенчатый. Сначала повышают давление, в связи с чем повышается и температура. Температуру газа с нагнетания компрессоров снижают при помощи аппарата воздушного охлаждения. В результате охлаждения газа может образоваться капельная влага, которую улавливают в межступенчатых сепараторах. Затем газ поступает на установку осушки. Здесь и происходит главный процесс — разделение по фракциям. В результате снижения давления почти в 7 раз, температура газа понижается, и широкая фракция легких углеводородов оседает.
"Мы понижаем температуру до порядка 70-80 градусов, газ подается в колонну, где уже благодаря массообменным процессам разделяется на две фракции, — поясняет инженер-технолог Вынгапуровского ГПЗ
Роман Зинченко. — Широкая фракция легких углеводородов, которую мы направляем на дальнейшую переработку. И сухой отбензиненный газ образуется, который мы уже поставляем компании "Газпром".
***
Современные технологии позволяют извлекать из попутного нефтяного газа почти все полезные для дальнейшей переработки вещества. Глубина извлечения на Вынгапуровском ГПЗ – 99%. Все остальное (а это около 9 миллионов кубов ежедневно) — очищенный газ.
Чтобы определить точное процентное соотношение получаемого газа и ШФЛУ, а также их качество, в специальной лаборатории проводят забор пробы как исходного попутного нефтяного газа, так и конечных продуктов. "Мы определяем компонентный состав ПНГ, чтобы определить насколько идет тяжелый жирный газ, и насколько у нас много содержится тяжелых углеводородов, и сколько мы можем получить готовой продукции в виде ШФЛУ", — добавляет начальник центральной заводской лаборатории Вынгапуровского ГПЗ Разима Тимергалеева.
Полученную пробу помещают в специальный аппарат — хроматограф, там происходит разделение общей углеводородной смеси газа на отдельные компоненты. Компьютерная программа эти параметры высчитывает, и в результате специалист составляет на каждую партию — будь то ПНГ, ШФЛУ или сухой газ — сертификат качества. Позже он вместе с продукций отправляется потребителю. Здесь пути природного газа и ШФЛУ расходятся окончательно. Газ отправляется с Вынгапуровского ГПЗ в ближайший газопровод Уренгой — Челябинск и дальше в единую систему газоснабжения. А широкая фракция легких углеводородов идет на товарно-сырьевую базу: тут — либо собирается в резервуары и потом отгружается в цистерны, либо по так называемому продуктопроводу длиной более 1100 километров отправляется на юг Западной Сибири на завод по переработке ШФЛУ в газомоторное топливо, высокооктановые компоненты топлива и пластики.
Широкая фракция легких углеводородов приходит на ноябрьскую товарно-сырьевую базу с четырех заводов — Губкинского, Муравленко, Вынгапуровского и Пуровского. Но сначала ШФЛУ поступает в товарный парк. Особенность работы этой товарно-сырьевой базы — практически полная автоматизация. Всю ее территорию опоясывает кабельная эстакада, данные от датчиков по оптоволокну поступают в центральный пункт управления.
Узлы учета, которые установлены на вводе, фиксируют общее количество сырья, поступившего с заводов. Кроме того, на каждой емкости стоят уровнемеры. Наблюдение за датчиками происходит дистанционно. Как только объем продукта достигает полутора тысяч тонн (этого достаточно для наполнения одного состава вагон-цистерн), ШФЛУ отправляют на отгрузку.
От товарного парка ШФЛУ по наливному коллектору поступает на наливную эстакаду. Здесь уже по наливным рукавам распределяется по цистернам. Чтобы наполнить одну цистерну, нужно примерно 2,5 часа. Алевтина Чирякова, начальник смены товарно-сырьевой базы Ноябрьское, филиал ЛПУ Запсибтрансгаз, рассказывает: "За один налив мы наливаем 40 вагон-цистерн. В сутки можем отгрузить около 6 тысяч тонн широкой фракции легких углеводородов. То есть, в среднем, где-то 4 раза мы ведем налив по 40 вагон-цистерн".
Широкую фракцию легких углеводородов в цистернах отправляют на заводы по всей стране, туда, куда не проложить трубопровод — дотянется железная дорога. Вот так, из некогда никому ненужного сырья – попутного нефтяного газа, который просто сжигали, загрязняя экологию, — сегодня получается много полезных продуктов – от топлива для автомобилей до инновационных полимеров для строительства, ЖКХ, автопрома, одежды, упаковки и других сфер.
