Выступая на заседании патриотической платформы партии "Единая Россия", посвященном образованию, видный депутат Госдумы, председатель комитета по безопасности Ирина Яровая сделала несколько ярких заявлений.
Наибольшее впечатление на прессу, да и на публику, произвела атака госпожи Яровой на чрезмерное, как ей кажется, усердие, с которым наших школьников учат иностранным языкам.
"Министерство образования хочет в ЕГЭ ввести обязательную сдачу иностранного языка, а в школьную программу – второй обязательный иностранный язык. Получается, что наша система образования заточена под изучение иностранного языка. И как мы хотим в таких условиях сохранить наши традиции?" – вопрошала Яровая.
Тут, пожалуй, следует спросить, о каких традициях идет речь. Если о традициях безазбучности, скажем, патриархальной русской деревни, то понятно. Однако, с этими традициями (как, собственно, и с самой патриархальной деревней) было покончено без малого век назад.
Традиции же, которые стоит сохранять и которыми стоит гордиться, росли на иных основаниях. "Наше всё" Александра Пушкина при поступлении в лицей товарищи, как известно, прозвали Французом за абсолютное владение живым парижским языком, включая и лексику нецензурную. Большая часть великой русской классики создана людьми, говорившими по-французски, по-английски, по-немецки совершенно свободно – и никому из них это ни чуточки не помешало отечественные традиции и блюсти, и развивать.
Должен оговориться: кое в чем я совершенно согласен с депутатом Яровой. Она права, когда говорит что это ненормально не знать, кем конкретно составлены пресловутые образовательные стандарты, которыми так гордится Минобр. До сих пор имена авторов этого шедевра хранятся в такой тайне, что куда там физикам-ядерщикам!
Депутат на триста процентов права, когда говорит, что катастрофические результаты прошлогодних ЕГЭ говорят не об улучшении контроля, а об ухудшении качества образования. И в том, что это падение качества есть преступление, она тоже, очевидно, права.
Но вот по поводу иностранных языков согласиться с ней решительно невозможно. Нет настоящего образования без чужих языков; никогда не бывало – и тем более нет теперь, в век Интернета и безоговорочной интернационализации абсолютного большинства наук.
Два иностранных языка, а если говорить попросту, то английский и еще какой-нибудь, давно уже стали нормой во многих ведущих странах. Чего ради нам-то идти в обратную сторону, прямо поступаясь конкурентоспособностью?
Госпожа Яровая подсчитала, что на изучение русского языка нынешними стандартами отведено 866 часов, а иностранному отдано больше — 939 часов. И это-де нехорошо. Не знаю. На мой-то вкус, если эти цифры верны, то и русскому и иностранному уделяется несуразно мало внимания.
Про русский надо говорить отдельно; иностранный же язык нужно либо учить, либо уж не мучить ни себя, ни его. Один или два урока языка в неделю – это попросту бездарно выкинутые часы. Так язык не выучить. Это вам подтвердит любой ученик что советской, что постсоветской школы. В царской гимназии на языки отводилось в несколько раз больше часов, а ведь и этого не всегда хватало.
Закончивший гимназию, то есть сдавший гимназические экзамены, в частности, по французскому и немецкому языкам, Антон Чехов уже взрослым ругательски ругал себя в письмах за незнание языков. Так что если говорить об отводимых на предметы часах, то иностранному языку часы, конечно же, нужно добавлять, иначе все это песни о пролитом молоке.
Глава думского комитета по безопасности говорит, и небезосновательно говорит, что "система качественного образования является ключевым фактором сохранения суверенитета и безопасности внутри страны". Но если уж подмешивать большую политику к спорам об образовании, чего обычно не очень хочется, то говорить надо вот о чем: один из важнейших и неприятнейших для нас смыслов нарастающей сегодня конфронтации в том и состоит, что оппоненты (они же партнеры) России делают все возможное и невозможное, чтобы отгородить Россию от остального мира.
Президент Барак Обама, помнится, даже заявлял, что трудами американской дипломатии Россия уже изолирована. В этих условиях, по-моему, мы сделаем слишком очевидную ошибку, пустившись помогать уважаемым партнерам нас изолировать.
А ведь более прямого шага к самоизоляции, чем чураться иностранных языков, на свете не придумано. Нам бы, наоборот, как можно громче кричать о том, как мало и плохо у нас пока еще учат иностранные языки. Но на этом я, пожалуй, настаивать не буду: не только иностранным языкам у нас учат плохо.
Тем более при изобилии реальных проблем сегодняшней нашей школы не стоит отвлекаться на проблемы несуществующие, вроде переизбытка чужой речи.
Удачи вам.
