Ручное управление. Репортаж Александра Можаева


Фото: Василий Кузьмиченок/metronews

На днях я видел, как на одной из центральных улиц стоял гражданин в хорошем сером костюме, махал руками, дирижировал городом. "Скамьи отодвигаем туда, клумбу правее, фонари оставляем на месте", и так далее. Его сопровождал один милицейский чин и две девушки, торопливо фиксирующие в блокнотиках ценные благоустроительные указания. Я смотрел и тихо завидовал: вот это работа у человека, вот это премудрость, красивым взмахом руки наводить порядок в столице. Потом подумал, что, наверное, было бы правильнее, если бы дирижер работал по нотам, то есть держал в руках проект, оснащенный необходимыми согласованиями. Но с другой стороны, московские улицы – вещь штучная, без доли импровизации с ними не сработаться. Успех зависит от таланта и опыта. Ниже рассмотрим несколько разносторонних примеров из практики продолжающегося масштабного благоустройства городского центра.

Случай первый, бездарнейший. Помните русалку во дворе на Мясницкой? Нелепое, но искреннее творчество благоустроителей 1990-х, не работающий безводный фонтан, круглая яма, посередь которой, задрав голову и разинув рот, стояла цементная статуя. Я даже успел ее полюбить. Двор вокруг был традиционно распивочный — магазин, кафе, пара ресторанов. Более десяти лет назад журнал "Большой город" пустил сплетню о том, что отдать первые 20 граммов русалке – к беспохмелью, сплетня ушла в народ, и мужчины действительно спускались в яму и заботливо поили даму из горлышка. Сейчас Мясницкую благоустраивают, русалки не стало. Я бы, может, не стал особо жалеть, если бы на её месте появился прекрасный новый фонтан. Но яму засыпали землей (не удивлюсь, если вместе с русалкой) и на образовавшийся холм положили большой валун. То есть, Лукоморья больше нет, сказку похоронили самым циничным и буквальным образом. В соцсетях по этому поводу пишут разное, от "вандалов" до "отмучалась". Кто-то уже предложил новую интересную традицию – возлагать на курган букет морской капусты. Да уж, свято место пусто не будет.

Случай второй обнадеживает. Несколько лет назад из города также внезапно пропала другая, более художественно ценная и более легендарная скульптура – Галатея, она же Прасковья Тулупова. Находилась на отдыхе во дворе дома 3 на Воронцовом поле, но ранее работала на "Мосфильме" и снималась не только в "Формуле любви", но и во многих иных эпизодах. Исчезла тихо, была оплакана краеведами, а теперь вдруг вернулась: на прошлой неделе Департамент культурного наследия презентовал статую, вернувшуюся во двор после реставрации. И такое, стало быть, бывает – иногда они возвращаются.

Случай третий, опять пропажа. Среди бордюрных камней тротуара у церкви Петра и Павла на Новой Басманной лежал обломок старинного надгробия: он совершенно не бросался в глаза, надо было приглядеться, чтобы его найти. Заковырка для краеведческих квестов, маленькая, но красноречивая, важная деталь улицы. Весной исчез. Аккуратно извлечен из бордюра, на его месте свежая заплатка. Я было подумал, что прихожане забрали реликвию на церковный двор, но в церкви ничего об этом не знают. Однако местные сказывают, что примерно тогда же и тем же материалом латался бордюр на противоположной стороне улицы. Концов теперь не найти, но либо кто-то распорядился привести бордюр к единому знаменателю и убрать нестандартное звено, либо строители уважили личную просьбу какого-нибудь полоумного коллекционера надгробий (такие есть). Одним словом, Басманная — минус один.

Четвертая история тоже про дирижеров, прошлогодняя. Мой товарищ Коля живет в доме XVII века, во дворе на Хитровской площади. На фасаде дома инициативою местных жителей восстановлена пара дивных наличников, украшенных изразцами. Как-то утром товарищ выглянул в окно и увидел, что там размахивает руками официальная делегация. Вышел послушать. Оказалось, комиссия обсуждает текущий ремонт фасада, потому как фасады жилых домов теперь велено ремонтировать регулярно, даже тех, которые требуют к себе строго реставрационного подхода. Для прораба уже была готова схема, на которой стены дома были заштрихованы "под штукатурку по сетке", и если бы Коля проспал до обеда, то возможно, был бы сильно удивлен внезапными переменами. Разумеется, комиссия видела эти наличники, они и в официальном предмете охраны числятся, но есть категория благоустроителей, которая работает только по нотам, один из них так и сказал Николаю: "Я не знаю, законны ли наши работы. Наше дело — исполнять непосредственные указания сверху".

История пятая. Два года назад на Покровке, 1 была восстановлена раннесоветская вывеска булочной, редкая для Москвы вещица. Год назад в рамках благоустройства Маросейки и Покровки вывеску чуть было не закрасили обратно: текст постановления городского правительства запретил наносить надписи непосредственно на фасад, не оговаривая как быть с уже существующими историческими вывесками. Хочу ещё раз поблагодарить зампредседателя Москомархитектуры Татьяну Николаевну Гук, обращение к которой позволило своевременно уладить ситуацию. Но пойти дальше и вмешаться в решения, принятые по цветовому решению фасадов, было уже невозможно. Когда рабочие поставили леса, стало видно, что богатый декор здания (наличники, карнизы) не штукатурный, а полностью каменный, резной и скульптурный. Если бы резьбу расчистили, дом стал бы украшением всей улицы. Но проект уже утвержден, и резьбу, напротив, покрыли ещё одним слоем краски. Дому 7 по Маросейке повезло ещё меньше: серый цвет его фасада не краска, а специальная штукатурка с вкраплением слюды, мерцавшей на солнце мелкими искрами. Но раз велено красить, то красить всё подряд — семь этажей малярных работ, нередкий случай, когда деньги потрачены, чтоб испортить здание.

Однако, пока живём – надеемся. В этом году ведутся работы по замене мощения Мясницкой улицы. Сотрудниками Музея архитектуры был подан сигнал о том, что под вскрытым асфальтом обнаружились подвальные решетчатые люки начала ХХ века. Причем много (32 только на четной стороне улицы), разных видов – если бы они были восстановлены, это бы наверняка сделало Мясницкую намного интереснее. Ни для кого не секрет, что эти решетки были и здесь, и на многих других улицах, и что возможность их обнаружения и реставрации должна была быть заложена в проект. Но этого не было сделано, а срочная корректировка проекта, изготовление копий поврежденных решеток — в наших условиях такая гибкость, конечно же, маловероятна. Однако важно, что находка была удостоена внимания и прессы, и чиновников. Через полторы недели Департамент культурного наследия выпустил релиз, в котором отчитался, что несколько образцов решеток переданы в Музей Москвы, а десять штук отправлены на реставрацию в Технический колледж N2, после чего заботу об их возвращении на мостовую Мясницкой обещает взять на себя ТСЖ дома 24/7. А коли так, то шестой случай можно считать особенно важным, потому что ручное управление сложными ситуациями требует приобретаемых навыков, которые (по логике прогресса) обязаны хорошеть год от года.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.