Банкротство как выход из тупика. Реплика Максима Кононенко


фото: Russian Look

Тринадцать лет назад в России был принят федеральный закон номер 127 "О несостоятельности (банкротстве)". Уже тогда десятая глава этого закона называлась "Банкротство гражданина". Однако все эти долгие годы продолжалась сложная и многоаспектная борьба между банками, правительством и законодателями за доведение механизма банкротства физических лиц в России до работоспособного состояния.

И вот 1 октября 2015 года начала действовать новая редакция Главы 10 "Банкротство гражданина" Федерального закона РФ от 26 октября 2002 года №127 "О несостоятельности (банкротстве)". Не прошло и двух недель, как мы поняли, насколько она была необходима заинтересованным лицам и организациям. Только за первый день в Арбитражный суд одной только Москвы поступили 122 иска о признании граждан банкротами. Причем среди этих граждан есть те, кто должны банкам миллиарды рублей. Лично.

Например, ранее торговавший фруктами, а теперь ставший художественным руководителем Михайловского театра Санкт-Петербурга Владимир Кехман оказался должен Сбербанку, внимание, четыре с половиной миллиарда рублей. Банк Москвы требует объявить банкротом бывшего владельца самого дешевого в России Черкизовского рынка, а ныне владельца самого дорогого в Турции отеля "Мардан Палас" Тельмана Исмаилова, который задолжал почти триста миллионов долларов. Банк "Зенит" требует с бывшего сенатора Ралифа Сафина, выступившего поручителем по кредитам, выданным его сыновьям. Правда, там суммы скромнее — всего каких-то 175 миллионов рублей.

Не отстают от банков и ведомства. Буквально на днях стало известно, что Федеральная налоговая служба хочет признать банкротом заслуженного артиста России Аркадия Укупника, сумма просроченных налоговых платежей которого составляет более 700 миллионов рублей. Артист претензий не признает и говорит, что всеми делами занимаются его менеджеры. Что ж, западные коллеги Аркадия Семеновича могут ему многое рассказать о том, что обычно именно так — то есть, с помощью менеджеров, артисты банкротами и оказываются.

И именно пример Укупника показывает, что мы с вами обрели, наконец, инструмент цивилизованного разрешения конфликтов, которые ранее цивилизованного разрешения не имели. Менеджеры продолжали бы обманывать артиста, его долги перед налоговиками росли бы. Те, не имея возможностей взыскать эти долги, вполне возможно, однажды пошли бы на какие-нибудь доступные им силовые методы. И все могло закончиться плохо — кто-то из фигурантов оказался бы за решеткой, а долги в бюджет так бы и не вернулись. Вряд ли кому-нибудь стало бы от этого лучше. Теперь же все будет иначе и до крайностей вряд ли дойдет.

Специалисты оценивают количество тех, кто сможет воспользоваться новым законом — то есть, людей, которые не в состоянии выплачивать долги свыше 500 тысяч рублей — где-то в полмиллиона человек. Теперь у этих людей появляется выход из тупика, вместо продолжающегося роста долга, преследований полукриминальных коллекторских агентств и ощущения полной и неисправимой жизненной катастрофы.

Да, значительная часть имущества будет потеряна — но, по закону, нельзя за долги забрать единственное жилье, минимальные средства производства и жизнеобеспечения. А с этим всем вполне можно будет начать с чистого листа. Ведь, если у Аркадия Укупника вместо двадцати дорогих гитар останется одна не самая дорогая, вряд ли он станет от этого писать песни хуже, чем раньше. Да и на корпоративе мало кто из зала заметит, а звук там и вовсе не гитарами издается.

Конечно, пока что арбитражные суды не рассмотрели ни одного поданного иска, мы не видели ни одного процесса распродажи личного имущества, а профессиональные должники вроде вышеперечисленных людей с громкими именами еще не разработали новых изощренных способов увода этого самого имущества от кредиторов. Но, тем не менее, тринадцатилетний путь пройден, а дорогу осилит идущий.

Впрочем, остались и те, кому новый закон пока ничем не поможет. Это те четыре с половиной миллиона человек, долги которых пока не превышают 500 тысяч рублей, а вот ощущение полной и неисправимой жизненной катастрофы у которых уже появляется. Их долги продолжат расти, полукриминальные коллекторские агентства продолжат звонить им по ночам с угрозами, а будущее будет оставаться беспросветным и страшным. Можно, конечно, попробовать дозанять до тех самых пятисот тысяч рублей, но ведь уже вряд ли кто даст.