Резкое обострение обстановки в окрестностях Луганска: украинские силовики обстреляли из артиллерии жилые кварталы. Очевидцы насчитали, как минимум, 4 мощных разрыва. О пострадавших не сообщается. Ответным огнем ополченцы уничтожили установку "Град", артбатарею, несколько единиц военной техники. В луганских станицах, тем временем, прощались с погибшими в результате авианалета украинских ВВС. Жертвами атаки стали, по меньшей мере, 10 мирных жителей.
Возле разрушенного дома — две крышки от гроба: одна большая, другая совсем маленькая. Сегодня в Кондрашовке хоронят жертв авиаудара украинских ВВС — пятилетнего Ваню и его отца Владимира. Ваня вышел на улицу встречать отца, когда упала бомба: шансов спастись не было.
В гробу у Вани — еще не распакованные подарки. За день до гибели он отпраздновал день рождения, и еще не успел все открыть. На месте гибели — море цветов. Их несут односельчане. Проститься пришла вся деревня. Ни женщины, ни мужчины не скрывают слез. Глядя на материнское горе, никто не может произнести ни слова. Ванина мама разом лишилась половины семьи — остались только старшие сын и дочка.
Отца с сыном похоронят в одной могиле. Даже таблички — с одинаковой датой смерти на одном кресте. И на фоне траурной процессии — как насмешка — гул реактивных самолетов в облаках. В ужасе многие всматриваются в небо.
Только сейчас, на третий день после бомбежки, родители не без опаски начали выпускать детей на улицу. Практически все ночи они проводили в подвалах. Кондрашовку и станицу Луганскую каждую ночь обстреливают из артиллерийских установок. И весь ужас в том, что дети, особенно те, кто постарше, привыкли к войне. А вот совсем маленькие наоборот шарахаются от любого постороннего шума.
Сейчас Кондрашовка постепенно пустеет. Примерно половина жителей бросила все, что осталось — дома, хозяйство, скотину — и направились к российской границе в надежде дойти до того места, где нет войны. В деревне остаются только те женщины и дети, которым некуда бежать. Мужчины же — почти все на месте. После бомбежки мирной деревни почти все собираются встать под ружье.
