Сколько раз зарекался не участвовать в порожних обсуждениях актуальных проблем родного социума, не высказывать мнений, не множить никчемные сущности. Но сегодня случай особый, так что я поступаю странным образом: подхватываю тему очередного наброса, и в то же время призываю всех людей доброй воли закрыть эту тему сию же минуту.
На днях по новостным лентам прошло сообщение о том, что Жириновский "предложил убрать Вечные огни из российских городов". Что ж, пускай тешится. Но идею поддержала журналист и культуролог Наталья Конрадова, материал которой "Проверка на вечность" обнародовал сайт "Радио Свобода", а затем повторил сайт искренне уважаемого мною "Большого города". Однако, тенденция.
Статья Конрадовой – не отвлеченное культурологическое исследование, она начинается с решительного обозначения личной позиции: "Мне нравится идея прикрыть газовые горелки". Далее автор рассматривает происхождение традиции поклонения Вечному пламени (от Перуна к Луначарскому), ныне становящейся все менее актуальной согласно статистике осквернения мемориалов. И приходит к выводу, что близится момент, когда стране придется пересмотреть отношение к монументам "тоталитарного культа павших солдат". Обсуждая тему в своём Facebook, Наталья добавляет: "Коллекционирую случаи "осквернения" Вечного огня. За последние пару месяцев россияне активизировались. Я думаю, скоро они и вправду поймут, что там всего лишь газовая горелка". В общем, если я правильно понял, речь идёт о том, что времена меняются, и это естественно. "Сеть газовых горелок" — искусственный символ, придуманный и поддерживаемый государством, а новые россияне красноречиво голосуют в обратную сторону.
Ну что же, для многих икона – всего лишь доска, а причастие – всего лишь кагор из гастронома. Ряд громких осквернений также у всех на памяти, но ведь это не повод публично заявлять: "Мне нравится идея прикрыть церкви"? Это провокация, а не культурология — впрочем, я бы и с этим не стал спорить, воля ваша.
Меня более заинтриговало вот что: "Современные пользователи городского пространства, словно подросшие дети, которые сомневаются в существовании Деда Мороза, тестируют пламя на сакральность, заливая его снегом, пивом или мочой. И у таких, как я, это вызывает любопытство, но не ужас".
Я не многим старше Натальи и подозреваю, что мы оба когда-то носили красные галстуки. Я в те годы ещё не читал Ерофеева и не слушал Летова, а честно гордился тем, что у меня есть такая штука. Потом многое изменилось, но мне не пришло бы в голову пустить бывший атрибут пионерской организации на носовые платки. Или давайте вспомним те же заброшенные деревенские церкви, ничего не значившие для советских колхозников. Были деревни, где они стояли в запустении, но не в мерзости, а были те, где стены до потолка матюгами исписаны. "Тестирование на сакральность", то есть глумление над святыней, пускай глубоко бывшей, всегда скорбно и ужасно – если только речь не идёт о вражеских штандартах. Неужели теперь к этому надо добавлять "у таких как я"?
Чтоб ничего не напутать, я спросил своих детей: зачем, по-вашему, коптит небо Вечный огонь? Ответ кристально прост, и мы все его знаем: "Чтобы люди не забывали". В самом деле, великие народы воздвигали курганы, храмы и пирамиды в память о великих героях и событиях. Монументы кое-где остались, а о чем они – поди вспомни, "безмолвен курган одинокий, наездник державный забыт". Но если рядом с монументом кто-то считает нужным поддерживать Огонь, то он, наверное, сможет поведать и его историю.
Конечно, эмоциональная историческая память имеет срок давности. Если я расскажу реально страшные подробности казней и погромов, происходивших на Красной площади, вы же не откажетесь от посещения катка на ней? И я, конечно, не буду вас осуждать. Но будь я самый главный командир, нашел бы для катка другое, менее противоречивое место. Потому что в этом и есть основа патриотического воспитания – не давать народу забыть его прошлые беды и подвиги, научить относиться к ним не как к страницам пыльной, не имеющей отношения лично к нам хроники, а переживать как драмы собственной семейной истории. Но пока у нас эти дела обстоят никак. Например, нет ничего, что бы напоминало о Батыевом разорении Москвы, а ведь город был истреблен полностью, наш с вами город – это ли не беда. И подвиг тоже – прежде чем погибнуть, земляки пять дней сдерживали штурм Орды в маленькой деревянной крепости, ещё какой подвиг! Ну так это же давно было, вообще при другом режиме.
В Москве всего несколько памятников войнам 1612 и 1812 годов, а прошлогодний двойной юбилей, на мой взгляд, просто провален. И лишь последняя война ещё не забыта, но вдруг оказывается, что пользователям городского пространства мешают газовые горелки. Я не исключаю того, что когда-нибудь новая юная жизнь с катками и каруселями будет бурлить на месте Хатынского, например, мемориала. Только это будет совсем другая эпоха, и, возможно, иные народы.
Моя нижайшая просьба ко всем людям доброй воли: пусть история идет своим чередом, Жириновский лупит свою чечетку, а мы как можно скорее замнем эту неловкую тему. Потому что я очень не хотел бы, чтобы наши споры услышала моя бабушка, помнящая оккупацию, и ее немногочисленные ровесники. Интернет для них не опасен, но мы знаем, как скоро выходят на голубые экраны информационные провокации, даже много более пустяшные. И вечером в каком-нибудь доме престарелых изумленные ветераны будут слушать рассуждения образованной публики о нецелесообразности возжигания тоталитарных горелок. О любопытности наблюдений за справляющими нужду в отжившие свой век архитектурные композиции.
Потом, когда стариков не станет, вернетесь к диспуту. А лучше взять себя в руки и подождать, пока приберутся не только ветераны, но и прочие поколения старых пионеров, которых пропаганда приучила к забавной вере в то, что там – не только горелки.
