Некоторые бывшие московские очередники, а теперь уже жители Подмосковья, отказываются от своих долгожданных квадратных метров. Дело в том, что дома для них построили буквально на свалке. Настоящие горы отходов плюс рядом два мусоросжигающих завода. Жители говорят, что после переезда стали болеть гораздо чаще.
Доступное жильё – только рядом со свалкой. Эти люди говорят: у них не было выбора. Очередники, семьи, вошедшие в программу "Социальная ипотека", обманутые вкладчики.
Анна Иванникова вместе с семьей переехала сюда три месяца назад. Раньше жили в Алтуфьево. Разницу почувствовали сразу.
"Болеть чаще стали, и даже воспитатели в саду говорят, что дети болеют очень часто. Дети ночью часто кашляют, и слизистая у детей очень страдает", — жалуется жительница микрорайона Некрасовка Анна Иванникова.
Вид из окон — горы отходов до 12 этажа. Полигон площадью 200 тысяч квадратных метров ещё называют "свалкой имени Аккуратова" — бывшего главы Люберецкого района, которому и обязаны местные жители таким соседством.
"Три с половиной часа дети не выдерживают сидеть в классе, некоторых тошнит. Окно не открыть, дышать нечем. Ну, примите хоть какие-то меры. Подумайте, что мы люди и хотим жить", — возмущается Лидия Максимова.
"Мне отвечают: всё нормально, никаких жалоб, всё нормально. Дети рождаются все с аллергией, с патологиями. Собаки, кошки бегают, у них тоже висят – онкология какая-то непонятная, а у них всё хорошо. Я поражаюсь!" – восклицает Тамара Арсентьева.
"Я прокомментирую следующим образом, — говорит руководитель департамента строительства города Москвы Андрей Бочкарев. — Я не знаю, что это за жители. Эти районы только-только начинают заселяться. Люди не могли заболеть, живя на этом объекте. Зачем накалять атмосферу, рассуждая об онкологических заболеваниях? В Америке за такие заявления человека засудили бы. Она что – специалист по онкологическим заболеваниям?"
Вместе с тем руководитель столичного департамента строительства соглашается, это была грубейшая ошибка – строить дома в нескольких шагах от свалки. И уточняет — ошибка прежнего руководства.
"Для проживания жителей такой дом строить было нельзя по любым соображениям – профессиональным, законным, этическим и так далее", — признает Бочкарев.
Вместе с экологами исследуем искусственную высоту из бытовых отходов. Свежих следов грузовиков вроде бы не заметно, но внутри явно идут химические процессы.
"Вот здесь выходит жидкость из-под земли, — показывает председатель Московского областного отделения экологического движения "Зелёные" Алексей Гусенков. — Происхождение понятно какое: там происходит разложение веществ, которые находятся под грунтом. Соответственно, этот ручей идёт вниз по склонам, попадает в канализационные стоки. Потом в водоёмы и в трубопровод и к нам в организм. Химические процессы внутри могут идти до 70 лет, потому что есть продукты,у которых период разложения — 50-75 лет. Полиэтилен, резина, пластик".
"Есть разные вещи – рекультивация, удаление полностью этой свалки или превращение ее в безопасный объект. Использовать в качестве снежных склонов, объектов модных видов спорта, объектов, где могут кататься любители горного велосипеда, лыж, скейтборда, — такие планы тоже есть, и технологии есть", — говорит руководитель департамента строительства города Москвы.
По словам Бочкарева, говорить о том, что будет со свалкой — рано. Проблему решают на уровне мэра Москвы. Решение примут после тщательной экспертизы. Пока же местных жителей пытаются успокоить.
Единственно, что гарантирует руководитель департамента: полтора года – максимальный срок решения вопроса. Тогда предлагает встретиться снова.
