Зачем Дэвид Кэмерон играет на евроскептических настроениях


фото EPA


Фото EPA

Дэвид Кэмерон всех напугал. Причём напугал заранее – его речь ожидалась ещё на прошлой неделе, однако была отложена из-за захвата заложников в Алжире. Теперь время пришло, и премьер-министр Великобритании наконец-то решил предложить то, о чём в обществе говорят уже не один год, а именно — референдум о вопросе членства страны в Европейском Союзе. При этом он не имел в виду немедленный референдум, на котором, в частности, настаивает UKIP (ПНСК — Партия Независимости Соединённого Королевства). Осторожность, с которой говорил Кэмерон, и термины, которые он использовал, позволяют заподозрить, что сам он не является сторонником позитивного исхода референдума, однако готов сыграть на поле ПНСК, чтобы получить дополнительные голоса на выборах 2015 года.

На самом деле слова Кэмерона – скорее реверанс в сторону членов своей партии, которые поддерживают скорейший выход Великобритании из Евросоюза, мотивируя это растущей неопределённостью на рынках, затянувшимся долговым кризисом, а также стремлением вернуть в Лондон рычаги управления несколькими важными сферами общества, которые сейчас регулируются Еврокомиссией. В первую очередь, это контроль над социальной сферой, а также выработка норм трудового и экологического законодательства, которые сейчас находятся в юрисдикции Брюсселя. Требования вернуть всю полноту власти внутренним органам звучат давно и, видимо, именно сейчас Кэмерон решил, что пришло время их озвучить на государственном уровне.

Что же имел в виду премьер-министр? На самом деле, всё не так страшно, как может показаться на первый взгляд. Дэвид Кэмерон вовсе не требовал немедленного референдума о выходе Великобритании из ЕС. Наоборот, он подчеркнул, что проведение этого референдума в момент, когда Евросоюз находится в сложной ситуации, и никто не знает, каким он выйдет из кризиса, было бы неправильным. Кэмерон говорит, что не считает себя изоляционистом, однако при этом подчёркивает ряд процессов, угрожающих Евросоюзу: например, потерю конкурентоспособности или растущую пропасть между ЕС (видимо, имеется в виду разросшийся аппарат брюссельской бюрократии) и его гражданами. Если не дать на эти вызовы адекватного ответа, Евросоюз падёт, и британцам придётся из него выйти. После этого британский премьер подчёркивает, что не хочет, чтобы это случилось, и очень надеется, что отношения Евросоюза с Великобританией будут выстраиваться на таких условиях, которые удержат её в составе ЕС.

Именно выработку этих новых условий и последующее их обсуждение на референдуме Дэвид Кэмерон видит главной миссией консерваторов в том случае, если им удастся победить на парламентских выборах 2015 года. По его словам, "нельзя предлагать людям выбирать, остаться им или уйти, когда они не понимают, в составе чего они должны остаться или откуда они должны уйти". После того как по просьбе британского правительства Еврокомиссия выработает новое предложение об условиях членства Великобритании в ЕС, Кэмерон предлагает обсудить этот вопрос на референдуме – уже на новых условиях членства и, если жителей не устроят и такие условия, выйти из состава ЕС, предварительно продумав возможную юридическую базу. "Однако даже после этого решения в Евросоюзе будут оказывать на нас глубокое влияние, однако мы утратим наше право вето и все возможности влиять на их разработку", — резюмирует премьер.

Надо заметить, что проведение референдума отнюдь не означает его положительного исхода. Например, в 2011 году был проведён общенациональный референдум по вопросу об изменении системы голосования в палату общин (гражданам предлагалось голосовать за нескольких кандидатов, помечая их цифрами в порядке важности), однако почти 70% избирателей отвергли нововведение. А в 2014 году в Шотландии будет проведён референдум о независимости, за которую, по данным опросов общественного мнения, готовы проголосовать не более трети шотландцев. Те же самые опросы говорят о том, что в январе ситуация переломилась, и за сохранение членства в ЕС высказалось больше респондентов, чем за выход. Получается, что Кэмерон знает, что референдум обречён и всё равно требует от Брюсселя новых условий? Но каких?

В 1975 году, опять же по итогам референдума, Великобритания присоединилась к Европейскому экономическому сообществу, которое в 1993 годы было преобразовано в Европейский Союз. Это является одним из главных аргументов сторонников ПНСК: они говорят, что голосовали за присоединение к экономическому сообществу, а референдум о членстве в Евросоюзе никто не проводил. Несмотря на свою активную вовлечённость в общий рынок (свободное движение людей, товаров и капитала), Великобритания не стала подписывать Шенгенское соглашение 1985 года, а также отказалась от введения евро в 2000 году. При этом Великобритания настаивает на приоритете внутренних законов над общеевропейскими, что прямо противоречит идеалам Евросоюза — созданию общеевропейской судебной системы, которая будет действовать на всей его территории. Надо заметить, что правительство Великобритании регулярно препятствует расширению полномочий органов Евросоюза, в первую очередь, Европейского Центробанка и Еврокомиссии, то есть, тем самым мерам, которые, по словам Кэмерона, должны сплотить Европу и помочь ей преодолеть кризис. Иными словами, являясь главным евроскептиком, Великобритания хочет вернуть часть полномочий (уже упомянутые социальные выплаты и трудовое законодательство) под свою юрисдикцию.

О недопустимости "выторговывать" себе привилегии, угрожая референдумом, Кэмерона уже предостерёг президент ЕС Херман Ван Ромпёй. "Если каждое государство будет использовать лишь те политические механизмы, которые ему выгодны, и откажется от выполнения остальных, это плохо скажется как на этом конкретном государстве, так и на Евросоюзе в целом", — заявил сегодня европрезидент, выразив опасение, что выход Великобритании может спровоцировать распад всего Евросоюза. Также инициативу Кэмерона осудили Барак Обама, заявивший, что "Соединённые Штаты ценят сильное Соединённое Королевство в сильном Европейском Союзе", и министр иностранных дел Франции Лоран Фабиус. Последний и вовсе предложил расстелить перед британскими бизнесменами красную ковровую дорожку, если они решат покинуть Европейский Союз.

Не встретил Кэмерон поддержки и в своём отечестве. Так, его соратник по коалиции, лидер либерал-демократов Ник Клэгг сказал, что несколько лет неопределённости могут пагубно отразиться на экономике. Лидер лейбористов, бывший претендент на пост премьер-министра Эд Миллибэнд заявил, что речь Кэмерона "характеризует его как слабого премьер-министра, которым движут интересы его партии, а не экономические интересы государства". А главный проводник идеи самоопределения Великобритании, лидер ПНСК Найджел Фарадж (кстати, депутат Европарламента) считает, что речь премьер-министра отражает давно идущие в обществе дискуссии. "Мы больше не можем отдавать вопрос о дальнейших условиях нашего членства в этой организации на откуп маргиналам. Джин уже выпущен из бутылки", — заявил Фарадж, задавшийся вопросом, является ли желание Кэмерона провести референдум искренним актом или же просто стремлением привлечь побольше голосов.

Хотя Кэмерон заявил, что намерен провести референдум в первой половине следующего парламентского срока, то есть — не раньше 2017 года, страсти уже сейчас кипят нешуточные. Теперь необходимо выиграть парламентские выборы, однако использование злободневной темы евроскептицизма вовсе не означает обязательную победу. Более того, его будущие соперники также могут пообещать референдум, и тогда премьер-министр может лишиться козыря, который стоил ему подмоченной международной репутации. Вопрос заключается в том, улучшится ли жизнь британцев, если они снова возьмут на себя всю полноту когда-то отданной власти. Судя по опросам, так считают далеко не все.