1 июня в мире отмечают День защиты детей. Приоритетным детский вопрос считают и в России. О том, какое внимание уделяют детям-сиротам в нашей стране, и о проблеме усыновления в интервью "Вестям в субботу" рассказал уполномоченный президента по правам детей Павел Астахов.
- Павел Алексеевич, с праздником вас. Вы попросили спутниковую тарелку "подъехать" туда, где вы сейчас находитесь. А куда вы в этот день приехали?
- Я нахожусь вместе с моими коллегами в одном из московских социально-реабилитационных центров — "Красносельское". На самом деле это социальный приют, куда попадают дети, которых находят. Центр расположен недалеко от трех вокзалов. Сюда, как правило, этих детей и привозят. Сюда попадают также дети, которых изымают из семей, дети, которые временно сюда передаются в связи с трудностями в семье. Здесь очень разные дети. Они нуждаются в заботе. Сегодня здесь очень много детей-инвалидов, которые приходят в этот центр на дневное пребывание. С ними здесь занимаются. Они проходят определенную реабилитацию. Это многофункциональный центр, который должен быть в каждом муниципалитете по всей стране.
- Хочется вернуться к теме, которую мы недавно освещали в нашей программе. Мы сообщили, что задержана четвертая девушка в амурском интернате, которая участвовала в избиении малышей. Потом выяснилось, что на самом деле она, по словам других людей, не избивала детей, а сняла все это и выложила в Интернет, будучи вновь прибывшей, с надписью "SOS". После это все и "заварилось". Теперь ей хотят чуть ли не обвинение предъявить. В добавок к этому выясняется, что директор интерната была по совместительству совладелицей продуктовых магазинов в этом поселке и сдавала туда продукты из этого интерната. Что вам известно про эту историю?
- Мы занимаемся этой историей. Ведется независимое расследование моим представителем в Амурской области. По почте пришло письмо, где было сказано, что есть ролик с жестоким видео. После этого нашли еще шесть роликов. В течение ночи уполномоченные по правам детей смотрели материалы вместе с экспертами. Потом все было передано в Следственный комитет. Представитель Следственного комитета выехал на место. Расследование продолжается. Точно определить роль каждой из участниц этой группы в этом достаточно сложно. Думаю, следствие разберется. Вскрываются новые факты. Скрывались травмы, которые получали дети. Следственный комитет установил, что два мальчика получили сотрясение мозга, и это нигде не отражено. Не ясно, какое лечение они получали, в результате чего они получили такие травмы. Надо понимать, что такое интернат в поселке Пионерский. Это четыре часа езды на машине от Благовещенска. Это градообразующий поселок. Все взрослые интерната работают в этом поселке. Поэтому понятно, почему директор, будучи руководителем интерната, совмещал еще с неким бизнесом свою жизнь. По-другому там просто не выжить. Это не вина этих людей, а беда. У нас таких интернатов, которые являются поселкообразующими, достаточно много. Это, конечно, ужасно. Но нам надо принимать решение. Когда криминальная субкультура в таком виде появилась в этом интернате, реабилитировать его очень сложно. Руководство будет сменено, зачинщицы будут наказаны — видимо, поедут в места лишения свободы либо в места исправления. Для этого существуют другие учреждения: специальные закрытые училища, школы, центры временного содержания, где они сейчас находятся. Но со всеми детьми — это 129 человек — кто испытал на себе такую жестокость, предстоит работать всю жизнь, потому что они это запомнят и потом будут проецировать эту жестокость. Поэтому проблема очень сложная, она так просто не решается — нашли виновников, наказали и забыли. Нет. Этими детьми придется заниматься теперь нам всю жизнь.
- На фоне таких ужасных историй, на фоне споров вокруг "закона Димы Яковлева", на фоне того, что снижается количество россиян, которые усыновили детей в последние годы, как вы к этим всем цифрам относитесь?
- Не соглашусь с тем, что снижается число россиян, которые усыновили детей. Надо смотреть на цифры: пять лет назад россияне усыновили 13 тысяч детей, в 2012 году — 9600 детей. Кажется, что цифра меньше, но мы должны понимать, что детей, которых можно усыновить, то есть детей-сирот и оставшихся без попечения родителей, с каждым годом становится все меньше. Если пять лет назад выявили 124 тысячи таких детей и 13 тысяч из них усыновили, то это было примерно 10,5% от этой цифры. А в 2012 году выявили 72 тысячи детей, а усыновили 9600 — это уже 13%. Разница почти 2,5%. Получается, что число усыновленных детей растет с каждым годом. Это — правильные цифры и правильная тенденция. И она должна быть поддержана. Я могу сказать по себе. В моем окружении очень много людей, которые последнее время либо уже взяли детей, либо задают вопрос: "Павел, расскажи, как это сделать, с чего начать?" И я понимаю, что у нас сегодня основная проблема — отсутствие информированности в этом вопросе. Вторая проблема — излишняя бюрократизация. Около шести месяцев надо собирать документы, стоять в очередях, доказывать свою добросовестность, чтобы взять ребенка. Но, простите меня, какая добросовестность?! Если у человека уже есть два ребенка, его даже учить не надо — он уже готовый приемный родитель. Поэтому нам надо понять, что во всем должна быть разумность.
- У меня в окружении тоже довольно много людей, которые либо усыновили, либо готовы были усыновить ребенка. Я когда услышал эту статистику, был немножко удивлен. Спасибо вам за эти разъяснения. Во Франции – первый однополый брак. На этом фоне зашли разговоры о том, что, может быть, и Франция попадет в число тех стран, чьим гражданам будет запрещено усыновление российских сирот?
- У нас очень серьезная дискуссия развернулась по этому поводу. Мы встречались с руководителем Госдумы Сергеем Евгеньевичем Нарышкиным и обсуждали эту проблему. Мы встречались с руководителями нескольких комитетов Госдумы, в том числе профильного комитета по делам семьи, женщин и детей. Позиции немножко разнятся. Все понимают, что нам в любом случае надо приводить законодательство в соответствие с теми изменениями, которые произошли во Франции. Есть два пути: либо принять такие же положения, как во Франции, к чему мы абсолютно не готовы (я думаю этого не произойдет), либо каким-то образом выйти из соглашения, как-то его изменить. Потому что получается, что мы сегодня должны любой брачной паре представить ребенка на усыновление во Францию в соответствии с нашим двусторонним соглашением. Я предложил ввести на это время мораторий на усыновление французами, чтобы разобраться и никто из детей не пострадал бы. У нас есть пример, когда лесбийская пара из Америки забрала ребенка из России, причем забирала одна американка, а потом оказалось, что она "вышла замуж" за другую женщину. И они до сих пор делят нашего мальчика Егора. Бедный ребенок. Сперва суд присудил быть с одной мамой, теперь — с другой, а они не могут договориться. Вот что может произойти в будущем с нашими детьми. Поэтому я бы ввел мораторий, чтобы разобраться, как нам дальше поступать с Францией. У комитетов Госдумы — разные мнения. Комитет по безопасности поддерживает мое предложение. Комитет по делам семьи, женщин и детей говорит: "Нет, мы лучше сейчас изменим положение о Семейной кодексе, где будет прямо сказано, что запрещено усыновление в страны, которые признают однополые браки, однополым семьям на международное усыновление детей передавать нельзя". Дождемся изменений в Семейном кодексе.
