Второй после Валентины Матвиенко женщиной-губернатором стала Наталья Комарова. Для нее звуки и запахи этих полей – экзотика только относительная. Уроженка Псковской области, свою политическую карьеру она сделала на Ямале. И всё-таки это – вызов.

В этом месяце сразу в два раза увеличился корпус губернаторов-женщин. Уже второй (или, конечно, всего-то второй) после Валентины Матвиенко женщиной-губернатором стала Наталья Комарова. Она сменила многопытного Александра Филипенко (перешедшего в федеральную Счетную палату в Москве) на посту главы Югры – так сами жители этого региона предпочитают называть свой Ханты-Мансийский округ, входящий в тройку регионов с самыми высокими доходами: даром, что ли, там располагаются те самые главные нефтяные поля? Для Натальи Комаровой звуки и запахи этих полей – экзотика только относительная. Уроженка Псковской области, свою политическую карьеру она сделала так же на "северах": на Ямале. И всё-таки это – вызов. Как встретили ее суровые сибирские мужики и коренные ханты и манси?

Мальчика-танцора мать двух дочерей Наталья Комарова явно заприметила сразу. И как-то сразу высчитала, что это ей в центре детского творчества хантов и манси показывают танец охотника. Но какого охотника?

- А на кого охотился?

- На медведя!

- На медведя?! Ничего себе!

Мальчика-охотника Ваню губернатор Комарова так и оставила сидеть рядом с собой, когда перед ней выступали и другие маленькие ханты и манси. И из всех вновь прибывших всегда первой угадывала, изображали дети птиц или живые деревья – благо начинала политическую карьеру в очень похожем, соседнем с Ханты-Мансийским Ямало-Ненецком округе.

Такие же маленькие ханты и манси, было дело, увидели здесь и совсем других, железных чудищ и птиц: машины и вертолеты геологов. В 60-70-е годы они нашли здесь несметные запасы нефти. Воля партии, северные надбавки и, конечно же, романтика и преданность профессии привлекли тогда в эти края сотни тысяч переселенцев с "большой земли". Нефть тогда била – фонтанами.

Сегодня – по-другому. Нефти всё еще много, но ее надо качать. Впрочем, если взять статистику одной только госкомпании "Роснефть", то она добывает в Ханты-Мансийском округе каждую вторую тонну своей нефти и каждую седьмую – всей российской. Для исследований ее забирают в бутылки из-под пива. А в подарок – запаивают в симпатичные шарики, которые собирают в губернаторском музее.

Впрочем, Комарова, в недавнем прошлом председатель думского Комитета по природным ресурсам, эту нефть узнает и по запаху.

- У меня западносибирский парфюм.

- Спасибо. Обычно нефтяники умываются нефтью.

- Нет, ну давайте сейчас не будем. Чем пахнет ханты-мансийская нефть, Наталья Владимировна?

- Я, даже не нюхая, скажу, что Югрой.

- А чем она отличается принципиально от других?

- Есть специфика каждого месторождения. У каждого месторождения свое лицо.

Накануне "Вести в субботу" вместе с новым губернатором побывали на одном из таких месторождений. Это, по сути, первый большой облёт Комаровой вверенного ей теперь округа. И встреча теперь уже и с суровыми сибирскими мужиками, которые правила поведения на своих объектах доносят и до самых почетных гостей.

Буровая "Сургунефтегаза". На схеме видно, как сложно теперь добраться до новых пластов нефти. И какие совершенно новые для этого требуются технологии. Наталья Комарова поговорила с местным начальником-нефтяником.

- Вот этим долотом обрабатывают, и начинается процесс бурения.

- Они разной конфигурации?

- Разной конфигурации. Вот здесь мы видим, какие импортные, какие отечественные.

Кое-какое отечественное оборудование, конечно, есть. Но почти всё сложное, которое и позволяет совсем по-другому, например, зондировать пласты – импорт.

- Тут как раз есть загадки, на которые невозможно ответить. Вот мы вчера смотрели с вами это оборудование. Ну да, что-то из Уфы, немножечко из Питера. Там из Самары попадалось, а все остальное мы видим США, Германии и так далее. У нефтяников куча денег, которые они готовы за это дело заплатить. Как же можно все-таки простимулировать машиностроение российское, чтобы оно стало само производить такие дела?

- Ну, деньгами и политической линией. Деньги есть, политическую линию сформировать и сбалансировать интересы.

- Ну а как? Искусственно создавать спрос? Вернее, спрос-то есть. Обязать производить? Но у нас же не социализм, не мобилизационная экономика. Ну, вот как это можно сделать?

- Вы знаете, и в рыночной экономике, и в капиталистических отношениях присутствуют элементы, о которых вы говорите. И примеров тому вагон и маленькая тележка.

Пример политической воли – магазин "Дары Югры", который организовали ханты и манси. Набор продуктов потрясающий. Ну, например, где еще на прилавке увидишь тетерева? Но как эта дичь, а также оленина или, например, лосятина, упакованы! Ну, кто это будет покупать, если только сам не происходит из этих мест и не знает, как это вкусно? А продавцы удивляются: "Муксуна, например, где-то на "большой земле" скажешь, а они: "А что это за рыба?".

В магазине на рыбном прилавке разложены тот самый обский муксун, а также стерлядь и нельма. Но пока не прочтешь название, что это нельма, не сообразишь – настолько она огромная.

А теперь вернемся к главному богатству округа – к нефти и газу. Точнее, к тем факелам из попутного газа. Такое богатство, которое толком никому пользы не приносит, конечно же, варварство. На Западе такого уже давно не увидишь. Кто же там будет лишать себя доходов, а планету – кислорода? Не говоря уже о создании тех самых "парниковых газов" и, естественно, загрязнении окружающей среды. И на Западе решение придумали. Это трубы британского производства газо-поршневой станции, которая уже стоит на одном из месторождений "Сургутнефтегаза". Внутри – очень шумное, но и сверхэффективное оборудование, которое позволяет до 95 процентов попутного газа сжигать не на ветер, а на генерацию электроэнергии, благодаря чему ЛЭП можно вести не к месторождениям, где добыча нефти со всё больших глубин требует всё больших энергозатрат, а от месторождений. А это может превратить округ из импортера в экспортера электричества. И такая энергоэффективность уже не затратна, а прибыльна. Правда, пока многие вроде бы очевидные меры по природоохране и энероэффективности лишь добровольные. Вот переехавшая из Госдумы в Ханты-Мансийск губернатор Комарова и сама теперь торопит федеральную власть: надо срочно дорабатывать обязательные техрегламенты.

"Не придумывать велосипед, а позаимствовать уже созданными, например, в Европе стандартами и их переносить на отечественные", – говорит она.

Не просто отечественную, а именно местную экономику она собирается подтолкнуть и в альтернативных отраслях. Хотя, вернувшись с Западную Сибирь после думского периода в Москве, простительно и приняла за ханты-мансийские поделки из Тобольска, что в соседней Тюменской области – в которую когда-то округ входил в качестве автономии.

- Присоединяйте Тюменскую область к ХМАО!

- Спасибо. Очень технично. Очень технично. Но мы же потеряем тогда лицо. Тут главное – сохранить душу народную. Так, ну вот эти штуки я обязательно покупаю.

Эти "штуки", ханты-мансийские ангелочки, вскоре оказались на столике позади рабочего стола в кабинете нового ханты-мансийского губернатора. Она здесь уже как дома.