Проект поправок к закону "О воинской обязанности", внесенный в думу депутатами от ЛДПР, в котором предлагается узаконить откуп от военной службы, по общему мнению прессы не имеет шансов на утверждение. Тем не менее, обозреватель радио "Вести ФМ" Андрей Светенко решил проследить "историю вопроса".
Для начала такое наблюдение: среди множества социальных проблем в тысячелетней истории Отечества не было двух: квартирного вопроса и проблемы службы в армии. Эти две занозы - продукт советского периода. О квартирах в другой раз. А про службу в армии напомним следующее: армия - это социальный институт, то есть сложившаяся практика выполнения соответствующей задачи, в данном случае - обороны страны и общества за счет создания социальной группы, которая эту задачу выполняет. В принципе, тут возможны только два варианта. Первый - кастовый или династический, когда сын солдата – солдат, а сын офицера - офицер. А второй - за счет охотников, то есть по выбору. Как социальный лифт и показатель мобильности. Первый вариант дает количество, второй - качество. Самое удивительное, что в нашей истории эти два варианта всегда совмещались. Классическое феодальное войско - это дворяне со своей челядью "конно-людно-и-оружно" плюс профессиональная дружина великого князя (позже царские стрельцы), и народное ополчение на случай очевидной военной угрозы. Что изменил в этой сословной практике Петр I? Он ввел рекрутский набор. Сначала бессрочный на всю жизнь, потом сроком в 25 лет. И то, и то означало появление в армии профессионального, то бишь, наемного солдата, которому полагалось жалованье, жилье, комната, он мог иметь семью, и его дети даже получали казенное содержание.
Но самое любопытное: ежегодные наборы по 5-7 человек с каждой тысячи крепостных душ происходили по жребию. Но в том-то и дело, что жребий можно было переиграть. Государству же неважно было, какой именно Ивашка или Селиван будет забрит в солдаты. Поэтому конкретный выбор был отдан на откуп крестьянским общинам. И те крестьянские семьи, у которых были средства, платили тем, у кого их не было, или, как вариант, кто был как раз не против пойти в солдаты, потому что это, как мы уже сказали, перемена участи - социальный лифт, возможность, чем черт не шутит, выбиться и в офицеры, за храбрость.
В результате, никаких уклонений от рекрутского набора, никаких возмущений и бунтов из-за необходимости служить в армии мы в истории России не наблюдаем. С точки зрения абстрактной социальной справедливости - ничего хорошего, а с точки зрения сложившейся практики - то есть существования армии как социального института - очень даже эффективная модель. Причем совершенно неповторимая, российская. Внешне – сословная, кастовая, а по сути - мобильная и профессиональная.
