Литовский режиссер Йонас Вайткус возвращает Чехова российскому зрителю.
"Общемировая душа – это я. Я – одиночка", – в этой цитате заключен весь трагизм чеховской диалектики. "Все и ничего" в одном хрупком сосуде, имя которому – человек.
Чеховскую "Чайку" ставили уже, наверное, тысячи режиссеров, но Йонас Вайткус уверен: пока миром правят животный эгоизм и жестокость тема внутреннего одиночества останется актуальной.
"Все проблемы, которые Чехов показывает в этом произведении, они все настолько живы и настолько развились, что стыдно даже становится", – говорит режиссер Йонас Вайткус.
Константину Треплеву, начинающему литератору, как и его сверстникам в XXI веке не хватает любви ближних. Ему кажется, что его терпят в обществе богемы – артистов и писателей – лишь из-за матери, известной актрисы. Он страдает от ее связи с Тригориным и от того, что имя матери появляется в газетной хронике.
Аркадина готова растоптать начинающий талант возможной соперницы – Нины Заречной. Чем же не интрига для современного мыльного сериала? Йонас Вайткус уверен: даже школьная хрестоматия не способна стать надгробной плитой для чеховской "Чайки". Она никак не желает умирать, а все трепещет крыльями простреленной навылет птицы.
"Чайка" для петербургского актера Романа Громадского в стенах родного театра – уже третья по счету. Первые две создал ленинградский режиссер Геннадий Опорков.
"Я с трудом воспринял это предложение, – признается народный артист России Роман Громадский, – потому что я понимал, что опорковская "Чайка" – это ступени творческой лестницы, и я понимал, что выше я не поднимусь, и следующее мое участие в спектакле – это лестница, ведущая вниз".
То, что для Романа Громадского, – лестница, ведущая вниз, для молодого Антона Багрова – дорога, к вершинам мастерства. И за это он благодарен литовскому режиссеру. Он явно – парадоксов друг, а, значит, гений по определению. "Те стихи, которые у него в голове, неизвестны ему самому, – отмечает актер театра "Балтийский дом" Антон Багров. – Это интересно, потому что ты как на минном поле – что-то ожидаешь, что-то вот-вот произойдет".
Сейчас идут последние репетиции. Еще есть время отточить реплики и сделать персонажи более живыми. Литовские актеры быстро нашли общий язык с российскими, а вот времени для общения с городом – найти так и не смогли.
"Ходить в Эрмитаж не остается времени, потому что мы с утра до 10 вечера репетируем", – говорит народный артист СССР Регимантас Адомайтис.
В этой лодке, не считая собаки, – еще три персонажа или полный штиль зрительского равнодушия, впрочем, лодка на мели, скорее всего, не окажется, а поплывет на волнах аплодисментов – уж очень свежий и непредсказуемый ветер дует в ее паруса.
