"Вернуть Лавре Благовещенскую усыпальницу и раку Александра Невского" – с тезисами письма, подписанного участниками прошедшей в Петербурге религиозной конференции, согласился епископ Выборгский Назарий. Тем самым епархия подтвердила свое намерение начать очередной раунд борьбы за бывшее церковное имущество. В сочетании "церковь-усыпальница" применительно к творению Трезини музейщики и служители Лавры выбирают разные акценты.
Слова и деяния Петра I традиционно критически оценивались русским православием. Довод о том, какой хотел бы видеть Лавру основатель Петербурга, сегодня не работает. Особенно монахам не нравится название Пантеон, что означает языческий храм всех богов. К музею отношение терпимее, но не в церковных стенах.
С XVIII века Благовещенская церковь, состоящая из нижнего храма усыпальницы и верхнего, освященного в честь Александра Невского, шла к современному состоянию классического интерьера заполненного шедеврами русской мемориальной скульптуры.
Надгробия, входящие в музейный фонд России, как памятники федерального значения, располагаются в бывшей алтарной части и в нишах, которые были замурованы в церковный период. Так, монументальное надгробие фельдмаршала Александра Голицына было открыто после музеефикации здания в 30-х годах прошлого века.
Решение о реставрации усыпальницы принималось еще советом министров СССР в 80-е годы. Вместе с Благовещенской церковью в петербургский список тогда вошли только два объекта: Сампсониевский собор и большой каскад Петергофа.
"Мы должны понимать, что это произведение искусства", – говорит директор музея городской скульптуры Владимир Тимофеев.
В 2013 году Лавра будет отмечать 300-летие, и к этому моменту, как надеются в епархии, постановление правительства о передаче церкви всего комплекса монастырских зданий будет выполнено в полном объеме.
В тех же церковных руках к юбилею Лавры должна оказаться и серебряная рака святого благоверного князя. Позиция Эрмитажа по этому вопросу остается неизменной.
В ХХ веке, рискуя, как минимум, работой, служители Эрмитажа дважды спасали шедевр русского ювелирного искусства. В 20-х раку хотели продать и тем самым помочь голодающим. Позднее, чтобы сохранить это чудо елизаветинского времени, музею пришлось отдать в переплавку дублетные серебряные монеты. Сегодня директор Эрмитажа Михаил Пиотровский предлагает Лавре изготовить копию раки. Приблизительная стоимость работ – пять миллионов долларов.
Текущая проблема заключается в том, что Эрмитаж не экспонирует копии. Другая, назревающая, в том, что возврат раки и Благовещенской усыпальницы может повлечь за собой цепную реакцию церковных претензий.
Возврат Благовещенской усыпальницы и раки может стать началом процесса, в ходе которого с культурной карты Петербурга исчезнут целые музейные структуры. Речь идет о храме-памятнике Исаакиевский собор, Петропавловском соборе, коллекциях Музея истории религии и Музея городской скульптуры.
Нет смысла сомневаться в том, что все, что когда либо создавалось церковью может попасть в поле церковных интересов, вопрос в том, какую линию невозврата обозначит государство.
