Зал искусства первой половины XIX века. Температура в помещении – чуть больше 31 градуса, относительная влажность воздуха – 47 процентов. В Русском музее от жары тоже не спастись. Система кондиционирования в классических интерьерах сделана давно и рассчитана максимум на 25 уличных градусов, поэтому сейчас посетители через одного обмахиваются веерами, шляпами, буклетами. Но главная тревога сотрудников – сохранность картин, икон, графики.
Заведующая мастерской реставрации живописи Государственного Русского музея Ирина Корнякова рассказала: "Мы почти еженедельно производим осмотр экспозиции. Это гарантирует то, что никаких видимых изменений с произведениями не произошло. Осмотр идет регулярно, особенно в последнее время".
В такую жару первым видимым изменением масляной живописи может быть провисание холста, но реставраторы уверены, что этого не случится. Самое опасное – резкое изменение температуры, а нынешнее потепление происходило плавно. К тому же, в Русском музее серьезный контроль климата – за малейшими изменениями наблюдает целый отдел. Старший научный сотрудник отдела музейной климатологии Государственного Русского музея Наталия Мохова пояснила: "Датчик контроля радиосистемы измеряет температуру и влажность, и это происходит в режиме реального времени. То есть, в нашем отделе каждый день дежурит сотрудник, который смотрит за работой этой системы. Если он видит какое-то изменение параметров, то сигнализирует".
Данные приборов снимаются четыре раза в час. Помимо изменений температуры, еще важнее отслеживать влажность. Для экспонатов губителен как сухой воздух, так и излишне влажный. Показания датчиков позволяют сотрудникам оперативно реагировать – включать паровые установки или, наоборот, осушители.
До 1994 года относительную влажность измеряли с помощью самописцев-гигрографов. Датчиком в нем служит пучок обезжиренных человеческих волос. При повышении влажности волосы удлиняются. Прибор этот достаточно точный. Кстати, в галереи Уффици во Флоренции и музеях Ватикана до сих пор используют аналогичные самописцы.
Сейчас почти во всех залах музея влажность идеальная – 50 процентов. Отдел климатологии контролирует буквально все, измеряя дистанционно температуру стен и даже скорость воздушных потоков в помещениях. Но, как всегда летом, особое внимание уделяется солнечным лучам. Яркий свет вреден, а ультрафиолет – так просто губителен. Все окна Михайловского дворца занавешены, а стекла покрыты специальной пленкой, не пропускающей утрафиолет. "Эта часть спектра очень губительна для произведений искусства, потому что это коротковолновое излучение, которое меньше 400 нанометров. Это излучение проникает вглубь, разрушает – картины разрушаются и ветшают от света", – рассказала Наталия Мохова.
Самым ценным экспонатам – по большей части это иконы – не страшны никакие климатические изменения. Доски помещены в специальные стеклянные кассеты, и в них поддерживаются оптимальные условия хранения. Что касается остальных произведений искусств, то и им ничего не угрожает. Главное, чтобы не произошло резкого падения температуры, поэтому специалисты внимательно следят за прогнозом погоды.
