В Государственном историческом музее открылась выставка русского миниатюрного портрета: аристократы, военные деятели, цари. Портрет каждого – на нескольких сантиметрах. Всего на выставке – около 170 работ из частного фонда Sepherot, который находится в Лихтенштейне и занимается исключительно русским искусством.
Иван Голицын – прямой потомок знаменитого княжеского рода. Для него эта выставка – словно утерянная из семейного альбома страница. Некоторых предков он увидел впервые.
"Я – прямой потомок по женской линии Акинфа Никитича Демидова. Моя семья произошла от его сына – Прокофия Акинфовича, который был знаменитым меценатом", – говорит Иван Голицын, потомок князей Голицыных, рассматривая миниатюру Акинфия Никитича Демидова, которая вмонтирована в золотую табакерку.
Аристократы, военные деятели, цари. Портрет каждого – на нескольких сантиметрах. Миниатюрное искусство из Западной Европы в Россию привез Петр I, и сам же стал первым натурщиком. Начало 1700-х: изображение царя, украшенное алмазами, служило наградным медальоном.
"Это – работа неизвестного художника. Видимо, кого-то из эмальеров Оружейной палаты, – говорит автор каталога "История России в портретах", искусствовед Сергей Подстаницкий. – Этими знаками награждались приближенные Петра I, иностранные дипломаты, иностранные полководцы".
"Императрица Анна Иоанновна" неизвестного художника. Рядом – "Екатерина Великая" в дорожном костюме кисти русского эмальера Петра Жаркова; "Александр II" в генеральском мундире – начало 1880-х, живописец Александр Вегнер.
На выставке – около 170 работ. Все принадлежат частному фонду Sepherot, который находится в Лихтенштейне и занимается исключительно русским искусством.
"Это вещи, собранные за границей, собранные по собраниям иностранным, русским эмигрантским собраниям, которые, наверное, никогда, не будучи в этом фонде, не увидели бы Россию", – говорит Анастасия Дегтярева, представитель фонда Sepherot в России
Миниатюрные портреты писали не только на эмали, но и на слоновой кости. Последняя пользовалась огромной популярностью – лица на ней получались более точными, почти живыми.
"Цвет слоновой кости очень близок по тону к цвету человеческой кожи, поэтому лучшие мастера умели оставлять какие-то кусочки слоновой кости незаписанной или слегка только перекрывать ее пунктиром, что создавало такой эффект близости к человеческому телу", – объясняет куратор выставки "Русская портретная миниатюра" Людмила Руднева.
Миниатюры на кости требуют особых условий хранения: только искусственное освещение и комнатная температура. Эмаль в этом смысле не привередлива. Есть только один нюанс – слишком хрупкая.
