В Таджикистане ищут группу заключенных, которым удалось бежать из СИЗО Госкомитета национальной безопасности. Несколько дней назад их осудили за попытку государственного переворота. 46 обвиняемых приговорили к срокам от 10 до 30 лет. Минувшей ночью заключенные смогли выбраться на свободу. С комментариями для "Вести ФМ" - Аждар Куртов, главный редактор журнала "Проблемы национальной стратегии", эксперт Российского института стратегических исследований при правительстве России.
"Вести ФМ": Аждар, здравствуйте! Известно, что сбежавшие – члены антиправительственной группы, которые приговорены были к большим срокам заключения за попытку государственного переворота. Можно ли считать беглецов членами экстремистской организации с потенциалом организации террористических акций?
Куртов: Я думаю, что термин экстремизм вполне применим к этим людям. Насчет терроризма – это спорный вопрос, поскольку на Востоке - и Таджикистан относится к этому региону - многие проблемы политики до сих пор принято решать методами, которые в Европе именуются террористическими.
"Вести ФМ": Кто оказал помощь осужденным в организации побега, с вашей точки зрения?
Куртов: Таджикистан, как я только что сказал, является восточной страной, поэтому не секрет, что во многих государствах этого региона процветает коррупция. Коррупция процветает в том числе и в правоохранительной системе, и в системе исполнения наказаний. Я думаю, что небольшого труда составило подкупить людей, ответственных за охрану следственного изолятора.
"Вести ФМ": Имеет ли этот конфликт политические корни? Можно такое предположить?
Куртов: Сам по себе конфликт, действительно, имеет политические истоки. Дело в том, что с 1992 по 1997 год в Таджикистане проходила, по сути дела, гражданская война. Одна из противоборствующих сторон, так называемая объединенная исламская оппозиция, выступала против светских властей республики, лидером которых был нынешний президент Эмомали Рахмон. Его фамилия тогда имела другое правописание – Рахмонов. Мирзо Зиеев был одним из полевых командиров. В 1997 году в Москве было заключено перемирие и фактически исламская оппозиция была кооптирована во власть, им были предоставлены 30% мест в правительстве. И ряд ее лидеров, в том числе Мирзо Зиеев, заняли определенные места. Мирзо стал руководителем МЧС республики. Но когда власть Рахмона окрепла, он стал оттеснять от власти всех своих политических конкурентов и, по сути дела, нейтрализовал исламскую партию. Не всем политическим командирам это понравилось, поскольку власть на Востоке имеет еще и конкретные выгоды в смысле материальных дивидендов. Естественно, что часть из бывших исламистов перешла в открытую оппозицию, вернулась в горы к вооруженной борьбе, но ситуация в республике уже существенно поменялась, Рахмон контролировал ситуацию и он жестко, методами уголовных репрессий, стал давить любые попытки сопротивления. В конце концов это перешло к тому, что Мирзо Зиеев, при не до конца выясненных обстоятельствах, в июле прошлого года был убит.
"Вести ФМ": Эта группа беглецов представляет какую-либо опасность для населения и для политической стабильности?
Куртов: Для населения, конечно, они представляют опасность. Когда они будут пробиваться в районы, где они попытаются укрыться, они будут убивать тех людей, которые будут пытаться их захватить. Собственно говоря, это уже и произошло, поскольку они убили не только охранника в СИЗО, но и 4-х охранников, относящихся к посту Министерства юстиции. А что касается стабильности государства, представляют ли 25 человек опасность? Я полагаю, что не очень большую. В Таджикистане все-таки достаточно сильные боеспособные части армейские, Таджикистан – не Киргизия, где ряд исламистов могут спровоцировать серьезные беспорядки.
Комментарии Аждара Куртова слушайте в аудиофайле.
Читайте также по теме:
Побег заключённых в Таджикистане состоялся не без помощи власти
Таджикистан бросил все силы на поиск заключенных
