Российские эксперты не ожидают в ближайшем будущем снижения цен на продукты питания в связи с переживаемым ныне глобальным экономическим кризисом.
Как сказано в подавляющем большинстве учебников по экономике, рынок неизбежно реагирует на кризис падением покупательского спроса, вслед за которым в условиях конкурентной экономики снижаются и цены. Ранее в СМИ уже отмечалось, что на Западе пытаются решить возникшие "кризисные" проблемы в том числе за счет снижения цен. К примеру, в США в третьем квартале продовольственные товары подешевели в среднем на 0,8%. А японские супермаркеты активно наращивают долю полок, отданных под дешевые продукты, произведенные под собственным брендом ритейлера и экономящие покупателю 20-50% стоимости покупки.
В ряде стран Евросоюза, по данным Росстата, в октябре по сравнению с предыдущим месяцем цены на продукты питания снизились. В Ирландии, Португалии, Словакии, Эстонии, Дании и Испании они снизились в октябре на 0,1-0,5%. Причем в первой четверке уменьшение среднего уровня потребительских цен на продовольствие продолжается уже третий месяц. Правда, в ряде других государств ЕС зафиксирован рост цен на продукты питания: на Мальте на 4%, в Греции - на 1,9%, в Болгарии - на 1,4% и в Румынии - на 1,2%.
Какой из двух вариантов "ценового" сценария в дальнейшем "светит" России? Отвечая на этот вопрос, аналитик по потребительскому сектору ИК "Проспект" Ольга Самарец заметила, что, в целом, не ожидает снижения продовольственных цен. На отдельные виды товаров (скажем, хлебобулочные изделия, вследствие удешевления зерна), цены, возможно, несколько понизятся, но это не станет общей тенденцией, считает она. В то же время в ближайшей перспективе не произойдет и резкого роста цен на продукты питания, подчеркнула эксперт.
С ней не согласился исполнительный директор Ассоциации компаний розничной торговли Илья Белановский. Как он напомнил, "рыночные эксперты и представители правительства ожидают в 2009 году инфляцию на уровне 8-12%, из чего можно сделать вывод, что цены вряд ли упадут, разве только на отдельные продукты". Вообще же, добавил он, динамика изменения цен на продукты зависит от множества факторов, в том числе от цен на сырье, корма, электроэнергию, топливо. К тому же многие производители и поставщики сегодня стремятся поднять цены на свою продукцию в связи с удорожанием финансовых ресурсов вследствие финансового кризиса.
По мнению аналитика УК "Финам менеджмент" Максима Клягина, обозначившиеся на сегодня некоторые позитивные моменты вроде снижения цен на ГСМ или высокого урожая зерновых фактически уравновешиваются порожденными финансовым кризисом негативными факторами, в частности, удорожанием кредитов. На сегодня нет практических предпосылок к тому, чтобы цены на продовольствие могли снизиться, заметил Клягин.
О том, что на оптимистические сценарии сейчас рассчитывать не стоит, свидетельствует и динамика прироста продовольственных цен. "Так, если в сентябре они выросли в России на 0,7%, то в октябре - на 1,6%. А в следующем году цены на продукты питания могут повыситься на 20%", - прогнозирует аналитик "Финама". Это, кстати, соответствует и наметившимся общемировым тенденциям, вследствие которых XXI век пройдет под знаком повышенного спроса на природные ресурсы, в том числе на продовольствие.
Кстати, в докладе, подготовленном рабочей группой к заседанию Госсовета, прошедшего на прошлой неделе в Ижевске, прогнозировалось, что в условиях экономического кризиса (по оценке разработчиков, он продлится еще около двух лет) россияне столкнутся с повышением темпов роста потребительских цен, в первую очередь на продукты питания и товары первой необходимости. В этой связи к характерным тревожным сигналам эксперты относят и зафиксированное в октябре сокращение сельхозпроизводства на 14,2% по сравнению с сентябрем 2008-го на фоне достигнутого благодаря хорошему урожаю общего годового роста на 18,4%.
Не следует ли в этой связи также ожидать сокращения ассортимента продовольственных товаров в российских магазинах? По предположению Клягина, ассортимент во многих торговых сетях будет пересмотрен, при этом упор сделают на продтоварах, которые реализуются по так называемым "демократическим" ценам. По прогнозу Белановского, кризис, возможно, поспособствует оптимизации ассортиментной составляющей российского продовольственного ритейла. Например, в западных супермаркетах обычно представлено не более трех брендов молока или, скажем, растительного масла, тогда как в российских магазинах может быть выставлено до двух десятков брендов одного вида продукции. Теперь же их количество неизбежно будет сокращаться.
По словам Ольги Самарец, памятные по советским временам другие сюжетные повороты, чреватые резким уменьшением предложения каких-либо конкретных видов продукции или даже возникновением тотального дефицита, сегодня представляются нереалистичными. Хотя, конечно, нельзя исключить, что в результате вдруг обуявшей покупателей истерии они не сметут враз с полок какие-то товары, как это уже порой случалось. Но все же подобные эксцессы не будут иметь определяющего характера.
Не попытаются ли производители продуктов питания снизить затраты путем удешевления используемых компонентов, скажем, посредством банального замещения мяса соей в колбасе? По словам Белановского, основная масса крупных и известных поставщиков вряд ли возьмет на вооружение подобные методы: они вкладывались в рекламу своего продукта, формировали его имидж, боролись за покупателя, поэтому не захотят, сделав некачественный продукт, быстро растерять завоеванные доли рынка. Существующая на российском рынке продтоваров достаточно жесткая конкуренция среди производителей делает подобную угрозу малореальной, подтвердил и Клягин.
