Сегодня идея автокефалии православной церкви на Украине разделяет людей, значит, эта идея не может быть положена в основу объединения. Такое мнение выразил Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл в эксклюзивном интервью "Вестям". "Но при этом, – продолжил он, – церковь должна с любовью принимать всех, в частности, и тех, кому эта идея близка и кто хотел бы иметь ее воплощение. Внутри церковного организма должны преодолеваться те противоречия и те конфликты, которые, к сожалению, сейчас существуют".
"Нельзя примитивно относиться к истории и говорить: "вот так вот и так". Взгляд должен быть широким и, что самое главное, взгляд должен быть правильным на историю. А для церкви очень важно, чтобы этот исторический подход сопровождался чувством пасторской ответственности за людей", – сказал патриарх, совершающий пастырскую поездку по Украине.
- Расколоучители любят приводить такой исторический аргумент: Русская церковь сама 140 лет добивалась автокефалии от Константинополя, и теперь она как бы жадничает, не хочет отпускать от себя в автокефалию Украину. Что можно на это ответить?
- Ну, очень плоское понимание истории. Я не хочу сейчас входить в детали, но я хочу сказать только то, что автокефалию тогда получила и церковь, находившаяся на Украине. Это была единая церковь. Здесь очень интересно. В 1448 году Русская церковь, в которую входила и Украинская церковь, получает автокефалию, а через 10 лет создается новая митрополия – Киевская – под константинопольским патриархом. История в том, что Константинопольский патриархат очень бережно сохранял единство Русской церкви, когда Русская церковь входила в состав Константинопольского патриархата. Были некоторые исключения в истории – назначались Киевские митрополиты, но они не были Митрополитами Всея Руси. А вот когда церковь наша получила автокефалию, тогда и появилась новая практика – возникла независимая от единой церкви Киевская митрополия. Я это говорю потому, что нельзя упрекать, что получили автокефалию, так почему вы мешаете нам мешаете получить? Мы тогда все вместе получили автокефалию. Это была автокефалия огромного духовного исторического пространства, которое именуется "историческая Русь". Избрание предстоятеля автокефальной церкви в патриархи имело тоже огромное значение. Потому что патриарх – ведь это не глава церкви в пределах конкретного государства, все пять патриархов, вся пентархия так называемая, все пять первых исторических патриархатов – это куда более широкое образование, в состав которого входили и входят сейчас многие независимые государства.
- Сегодня чуть ранее вы сказали, что в любом конфликте виноваты обе стороны. Если рассматривать ситуацию церковного раскола, есть ли какая-то недоработка, недочет, вина Московского патриархата?
- Я думаю, что есть. И вот в каком смысле. Мы все очень привыкли жить в одном государстве. И никто же не думал о том, что произойдет какое-то разделение. И сформировался действительно такой общенациональный стереотип мысли. И он ведь сохраняет некую инерцию даже сейчас. Ну, например, об охранении страны нашей российской молятся. Ну, российская страна с точки зрении истории – это Русь, но с точки зрения нынешних политических реальностей это же Российская Федерация.
- И люди воспринимают это как молитву для России…
- Конечно. Как проявление "московского империализма". Люди, знающие историю, конечно, понимают, что это не так. Но мы должны быть чувствительны к этому. То же самое – некоторые богослужебные тексты. Ну, например, мы привыкли называть митрополита Петра и митрополита Алексия московскими святителями...
- Они тогда еще назывались киевскими.
- ...только московскими. А титул-то у них был – Киевский и Всея Руси. И ведь это свидетельство о единстве всего этого огромного пространства, которое было образовано в том числе и усилиями Русской церкви, получившей свое крещение в киевской купели. Поэтому, я думаю, что какие-то моменты были, они могли провоцировать недовольство людей. Но, может быть, нужно что-то и поправлять. Я этого не исключаю. Но что самое главное нужно понять: никакие церковно-политические проекты не могут быть эффективными и жизнеспособными, если они направлены на разделение людей.
