Во Франции закрыто одно из самых громких дел последних лет – о незаконных поставках оружия в Анголу. Обвиняемых было 40 с лишним человек. Среди них – советник и даже сын бывшего президента Франции Франсуа Миттерана. Приговор вынесли и известному в России и Израиле бизнесмену Аркадию Гайдамаку.

Во Франции закрыто одно из самых громких дел последних лет – о незаконных поставках оружия в Анголу. Обвиняемых было 40 с лишним человек. Среди них – советник и даже сын бывшего президента Франции Франсуа Миттерана. Приговор вынесли и известному в России и Израиле бизнесмену Аркадию Гайдамаку. Но судили его заочно, так как где находится сейчас Гайдамак, никто не знает.

Скандальное дело расследовали 7 лет. Еще год материалы рассматривал суд. Приговор вынесен, но завеса тайны над нелегальными поставками оружия в Анголу не приоткрылась.

В длинном списке обвиняемых и подозреваемых – десятки громких имен: сын бывшего президента Жан-Кристоф Миттеран, бывший министр внутренних дел, а ныне сенатор Шарль Паскуа, глава Анголы Эдуарду душ Сантуш, советник президента Миттерана Жак Аттали. Приговор не то чтобы суров, но адвокаты и подсудимые недовольны. И, кажется, даже судьи понимают – почему.

"Трибунал уверен в своей правоте, вынеся Пьеру Фалькону приговор по делу, которое мы считаем политизированным", – говорит адвокат Пьера Фалькона Эммануэль Марсиньи.

Пьер Фалькон, получивший 6 лет заключения, – один из главных фигурантов этого дела. В преступной схеме он играл роль связующего звена между всеми заинтересованными сторонами.

Суть истории – в том, что группа коррумпированных чиновников во Франции и Анголе организовала поставки оружия в африканскую страну в обход эмбарго ООН. В Анголе в то время полыхала гражданская война. Общая сумма поставок – почти миллиард долларов. Это 170 000 противопехотных мин, 420 танков, 12 вертолетов, 150 тысяч снарядов.

По версии обвинения Пьер Фалькон подкупал чиновников, устраивал для них поездки в Лас-Вегас и дарил им дома на Французской Ривьере. А напарником Фалькона был скандально известный российско-израильский бизнесмен Аркадий Гайдамак, которого когда-то в Израиле обвиняли в мошенничестве на сто миллионов долларов. Он тоже получил 6 лет, правда, заочно, ведь в суде он ни разу не появился, и даже неизвестно, в какой стране сейчас живет.

"Я уверен, что не в последний раз мой клиент Аркадий Гайдамак – жертва политического и юридического заговора, – сообщает адвокат Аркадия Гайдамака Уильям Голднадель. – То, что я услышал на процессе, неубедительно. Любопытно получается: чем больше человек сделал для Франции, тем суровее приговор".

Аркадий Гайдамак, и это подтверждают французские чиновники, и, правда, выполнял разные щепетильные поручения. Например, когда во время гражданской войны в Боснии Герцеговине сбили французский военный самолет, именно Гайдамак, обладая специфическими связями, вел переговоры по освобождению захваченных пилотов. Бывший глава МВД Франции Шарль Паскуа в телеинтервью подтвердил: про нелегальные поставки оружия знало все руководство страны.

"Что касается поставок оружия в Анголу – о них знал президент, – заявил он. – О них знал премьер, даже некоторые министры. Я к этому делу не мог иметь отношения по статусу. Думаю, пришло время все прояснить".

"То есть снять гриф секретности?" – уточнили у бывшего министра.

"Абсолютно точно, – подтвердил он. – Я прошу президента снять гриф секретности со всех этих сделок по продаже оружия за рубеж. Только так мы узнаем, куда ушли деньги, и кто на этом нажился".

Среди тех, кто нажился, по мнению французской прокуратуры, – Жан-Кристоф Миттеран, сын бывшего президента. Он якобы получил от Фалькона и Гайдамака взятку 2,5 миллиона долларов. Но, тем не менее, суд решил, что к поставкам оружия он все же не причастен, лишь помогал консультациями, и дал ему два года условно. Многие заметили, что приговоры по делу вообще трудно назвать слишком суровыми.

Возможно, дело в том, что в начале 90-х Франция была крайне заинтересована в хороших отношениях с Анголой из-за ее нефтяных ресурсов. И оттого политики закрывали глаза на нелегальную торговлю, и ныне французский суд это учел. И, кстати, ни один ангольский чиновник или военный в суд даже не вызывался.