"Нужно ориентироваться на самих себя, на свое культурное наследие, на свои традиции, надо стараться быть их достойными", – отметил в интервью телеканалу "Вести" директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский. Сегодня Михаилу Борисовичу исполняется 65 лет.
Член-корреспондент Российской академии наук, профессор Санкт-Петербургского Государственного университета, председатель Союза музеев России, член-корреспондент Германского археологического института, главный редактор журнала "Христианский Восток". Это лишь малая часть должностей Михаила Пиотровского. Главной из них вот уже почти двадцать лет является должность директора Государственного Эрмитажа.
"Шедевр подменить нельзя. Шедевр тысячи людей видят ежедневно и видели, их нельзя обмануть и подставить другую вещь, – заявил Пиотровский. Он развеял миф о том, что в Эрмитаже давно нет оригиналов, только копии. – Все это – озвученная глупость, а также, в общем, незнание ситуации. Например, в XIX веке было много музеев, где были копии, и специально делались копии. В Эрмитаже копий нет. Вообще, в принципе".
"Это такая неграмотность, которую нужно исправлять так же, как нельзя, например, называть ракету "Булавой". Ясно, что булавы не летают. Нельзя называть самолет "Антеем", потому что Антей теряет силу, когда его отрывают от земли", – отметил директор Эрмитажа.
Пиотровский поделился: "Я, конечно, хожу в любимые залы в других музеях, но директорским оком часто замечаю какие-то вещи, не имеющие к искусству никакого отношения". В Эрмитаже каждый сотрудник следит за общим состоянием музея, поэтому он не может, к сожалению, иметь то полное удовольствие, которое имеет посетитель, просто ходить и критиковать. "Когда я хожу по Эрмитажу, который я безумно люблю, я обязан замечать все: если картина лежит криво или сбит пол, или сбит какой-то угол, или какое-то пятно на стене, или жвачка на полу, я все это обязан замечать и тут же принимать определенные меры. Это немножко сбивает нормальное впечатление", – сетует Пиотровский.
"Однако Эрмитаж сам определяет все, что мы делаем, здесь нет моей большой заслуги, – убежден директор музея. – Но я могу гордиться тем, что мы не дали некоторым людям осуществить нехорошие замыслы по отношению к Эрмитажу, которые были и продолжают быть. Конечно, есть небольшое количество людей, которые меня и Эрмитаж очень ненавидят, но это и хорошо".
