Председатель Совета Федерации Сергей Миронов рассказал о перспективах и недостатаках законопроекта "Об изменении порядка формирования Сената", представленного на днях президентом Медведевым в Госдуму, а также о проблеме эвтаназии в России.
- Гость нашей студии – Сергей Миронов, глава Совета Федерации. Здравствуйте, Сергей Михайлович.
- Здравствуйте.
- Сергей Михайлович, закон "Об изменении порядка формирования Сената", я так коротко буду называть, в Госдуму еще только поступил. Мы с вами уже беседуем, но, в принципе, в исторической перспективе закон с теми или иными поправками доберется до вашей палаты. О поправках чуть позже, пока вот какой вопрос. Вы в свое время хотели, выступали за то, чтобы превратить Совет Федерации опять в полностью выборный орган, чтобы были прямые выборы сенаторов. Тем не менее, закон, который поступил от президента склонны поддержать. Нет в этом противоречия?
- Нет, потому что когда я говорил о выборности, самой главной идеей была идея об участии жителей региона в формировании Совета Федерации по своему региону. И алгоритм, который предложен президентом, собственно говоря, в какой-то части, может быть, не полностью, но решает эту проблему. То есть в будущем член Совета Федерации от того или иного региона может стать таковым только при условии, что он прошел горнило выборов либо муниципальных, либо региональных в этом регионе. И в этой связи мне представляется, что как некая новелла, подключающая население региона к порядку формирования Совета Федерации, она вполне устраивает, и я буду поддерживать такое начинание. Меняется именно порядок формирования. Даже с точки зрения порядка меняется, скажем, то, из кого, кто имеет право быть членом Совета Федерации. То есть обязательное условие, вот до последнего времени сейчас действует ценз оседлости – нужно 10 лет прожить минимум в регионе. Это устраняется, и вводится новый критерий – главное, чтобы ты прошел через горнило местных или региональных выборов.
- Думаете ли вы, что после принятия этого закона Совет Федерации начнет стремительно обновляться, или часть существующих сенаторов пойдет теперь на выборы, чтобы подтвердить свои полномочия на местах?
- С учетом принципа работы Совета Федерации и конституционной нормы о том, что Совет Федерации никогда не прекращает своих полномочий, именно в этом заключается тот алгоритм, который никогда не позволяет говорить о некой стремительности. Если в 2011 году 1 января вступит в силу закон, последние члены Совета Федерации, которые пришли в Совет Федерации еще по старому принципу, уйдут где-то, наверно, году в 2015.
- Мой вопрос был чуть-чуть о другом. Из существующих кто-то пойдет теперь на эти местные выборы?
- Безусловно, пойдет. Сергей, я предлагал, что, может быть, надо подумать о некотором количественном представительстве с точки зрения тех избирателей, которые проголосуют за будущего члена Совета Федерации в муниципальное образование. Ну, допустим, пускай будет несколько тысяч. Правовое управление президента внимательно анализировало, мы могли бы подставиться, потому что как это ни замечательно звучит с точки зрения здравого смысла, но мы вводим некое неравенство и мы делим муниципальное образование на какие-то вообще и какие-то не очень. И тем самым можем нарушить конституционные права, например, жителей, избирателей какого-то небольшого муниципального образования в виде поселка, которые сами бы хотели участвовать, в том числе в судьбе будущего члена Совета федерации. Как вы видите, в той редакции закона, который внесен, нет никаких ограничений. Я думаю, их и не будет. Но есть такое понятие: правоприменительная практика. Почему-то мне кажется, что таких ситуаций, о которых вы рассказали, не будет. Это слишком несерьезно для будущего члена высшего законодательного органа власти.
- То есть через какие-то выборы проходить…
-…представленным каким-то небольшим населенным пунктом, да еще таким путем, как вы сказали, это вообще, так сказать, моветон. Я думаю, что до этого дело не дойдет. Большинство будет проходить через выборы в региональные законодательные собрания, в том числе большинство которых, которые будут потом представлены губернаторами. Потом посмотрим на статистику, я не сомневаюсь – так и будет. Кто-то, например, выберет муниципальное образование – областной город, выборы городского совета. Может быть, какой-то крупный район или регион. Уверен, что по такому пути никто не пойдет. Прежде всего, не пойдут те же самые губернаторы, или допустим, законодательное собрание скажет: ну, а что же ты представляешь такое небольшое количество людей? То есть сама правоприменительная практика покажет, как это все будет неудобно. Но ограничение изначально сейчас не задается, чтобы не нарушать ничьи права.
- Совсем последнее и совсем из другой серии. У нас сегодня в программе поднимается вопрос об эвтаназии. Вот в силу известных причин, после того, как канал "Скай ньюс" показал фильм на этой неделе, началась по сути дела всемирная дискуссия. Как вы думаете, в российском законодательстве и от российских законодателей мы можем ждать каких-либо инициатив в этом вопросе? Или в России, как и в большинстве других стран, это останется темой табу?
- Я бы сказал, это моя личная точка зрения, хотите – воспринимайте как точку зрения законодателя, хотите – как точку зрения просто гражданина РФ. Я противник эвтаназии, и противник эвтаназии по двум основаниям. Первое: не нами жизнь дана, не нами, в данном случае – законодателями, её прекращать. А второе: зная, как я уже говорил, правоприменительную практику и некоторые особенности и судебной системы, и многих других вещей, я боюсь, что под это дело будут совершаться просто-напросто преступления. А ничего нет святее человеческой жизни. Поэтому я на сегодняшний день, и насколько я чувствую, и в обозримом будущем, буду противником эвтаназии.
- Спасибо, Сергей Михайлович.
